Gothick
Шрифт:
Я удивленно посмотрел на своего собеседника. "Спящий взял слишком большую власть" - это что-то новенькое! Я осмотрелся по сторонам: на площади стало в два раза меньше народу - это было видно и в сумерках.
– А где Кор Галом?
Кор Ангар опустил голову, точно как недавно Талас, и пробормотал:
– Пока тебя не было, учитель Юберион ненадолго пришел в себя. Он сказал, что все мы крупно ошибались. Что Спящий - это вовсе не то, что мы думаем. Спящий - это оказывается злой демон, который долгие годы был замурован в своей темнице, а теперь с нашей помощью хочет вырваться на свободу.
–
– изумился я, - а что произошло еще?
– Услыхав такие крамольные слова, Кор Галом ужасно рассердился. С пеной у рта он бегал по площади и собирал всех тех, кто предан только ему. Он развел такую агитацию, что я сказал ему прямо: "Нечего будоражить народ". Он рассвирепел и вместе со всеми, кто ему верил, отправился искать собственный путь в Храм Спящего. С ним ушло несколько десятков Послушников и с десяток Стражей.
Я с минуту помолчал, переваривая только что полученную информацию. Отсутствие Кор Галома может сказаться положительно на этом лагере. Чем меньше фанатизма, тем больше толку. Но как быть с Юберионом, по-прежнему пребывающим в коме?
– А что с Юберионом?
– Он очень плох. Если бы кто-нибудь мог доставить с болота лечебные травы...
– Что за трава?
– спросил я, - может, я схожу...
– О, это очень сильная лечебная трава. По четыре лепестка желтого цвета и четыре - зеленого. Но сейчас темно. Наверное, ты один можешь справиться с этой задачей!
– О, да!
– саркастически ответил я, - Мухтар постарается! Сколько надо травы?
– Четыре-пять побегов, не более!
– успокоил меня Кор Ангар.
Ну, что же! Это не так уж и много, в самом деле. Только вот беда в том, что травы эти произрастают под самым носом у порхающих болотожоров! Внезапно, что-то вспомнив, я полез в рюкзак. Так и есть - три побега той самой травы у меня имеется - сорвал, когда на шершней охотился. Трава чудесно сохранилась - кажется, будто побеги только что сорваны. Остается найти еще два побега - и задание выполнено. Если бы нашлась еще хоть одна живая душа, чтобы рассказала мне о ночном образе жизни болотожоров... было бы неплохо.
Я вспомнил о Гор На Ране и решил найти этого доблестного Стража. Уж кто-кто, а он должен знать повадки болотных тварей! К моему несказанному облегчению, Гор На Ран оказался на месте.
– Здорово!
– поприветствовал его я.
– Пробудись!
– ответил он.
– Ну, это уже неактуально. Один намедни пробудился, другой уснул - теперь в Лагере такое творится!
– Знаю!
– ответил Страж, - только новое приветствие никто не ввел, а здороваться как-то надо. Что ты хотел?
– Для Юбериона нужны сильные целебные травы, - сказал я, - а растут они только на вашем болоте. Там, где много диких болотожоров. Я вызвался отыскать эти травы, но ничерта не знаю о повадках болотожоров. Особенно о том, как они ведут себя ночью.
– Ночью эти твари ведут себя по-разному!
– глубокомысленно почесав в затылке, заявил Гор На Ран, - там, где к болоту подступает Барьер, они агрессивны, точно как и днем. А вот на противоположной стороне болота у тебя будет шанс. Там Болотожоры ночью находятся в полудреме. Если ты тихонько прокрадешься, то они даже и не услышат. Я когда-то там рвал травы для Кор
– Погоди ты со своими воспоминаниями!
– шикнул я, - значит, лучше всего пробовать на той стороне болота?
– Именно так! О, Спящий, я бы хотел пойти с тобой, но мне совершенно некого сюда поставить. Много опытных Стражей ушло с Кор Галомом, а молодого воина на ночную вахту я поставить не рискну.
– Ладно! Справлюсь и в одиночку. Спасибо за сведения!
– Удачи тебе!
– пожал мне руку Страж.
Я очень аккуратно перебрался на ту сторону болота, прошел мимо Идола Нетбека, храпящего в обнимку с молодым деревцем, и едва не наступил на одного из двух оставшихся Послушников. Эти тоже дрыхли без задних ног. Дошел до скалы и пошел вдоль ее, аккуратно, точно эквилибрист по канату. В случае чего я от болотожора смоюсь, но миссия будет провалена.
Вот и болото. Прав Гор На Ран - ближе к этому месту твари почти не проявляют активности. Валяются, погрузившись точно айсберги, на три четверти в вонючую воду. Самое трудное в моем задании то, что целебные травы растут только на островках, а до них нужно добираться вброд. Шум же от бредущего по болоту человека едва ли меньше шума от плывущего болотожора. Я прошелся вдоль скалы, пытаясь вычислить самый близкий ко мне островок. Один из них располагался всего в двух метрах от меня, но на нем не росло ничего, даже отдаленно напоминающее целебную траву.
Наконец, я нашел подходящее место. И всего-то до него метра три с половиной было, но если разбежаться и прыгнуть, то все равно бесшумно не получится. Нужно искать шест... а откуда на болоте шесты, скажите на милость? Глупо! Глупо и больно надеяться на то, что эти твари меня не учуют. Даже если я и не свалюсь в воду прямо у берега. Что же делать?
Тут меня осенило. Ведь как-то недавно я у Идола Кадара менял всякую фигню. Взамен брал руду, а когда она закончилась, взял несколько магических свитков. Одним из этих свитков был "Превращение в Шершня". Причем заклинания я брал только на древневарррантском языке. Оставалось лишь поломать голову над тем, как в почти кромешной темноте прочесть заклинание. Но я быстро решил эту проблему, воспламенив остатки одного из факелов. Света он давал очень мало, но заклинание мне прочесть удалось.
– Эне бене раба! Вжик!
– по крайней мере, прочел я что-то очень похожее.
Послышался шум налетевшего на меня вихря, и мне показалось, будто мир разделился на миллион частиц. У меня было вовсе не два глаза, это можно твердить до бесконечности с уверенностью в триста процентов! Одновременно я видел всех болотожоров, как застывших, так и ползающих. Я видел то, что творилось на обоих концах болота, не прилагая к этому никаких усилий. Зависнув в воздухе на высоте около метра (особенности строения шершней не позволяют им подыматься выше полутора-двух метров), я ликовал. Правы мои приятели-десантники - чувство полета ни с чем не сравнимо по новизне ощущений. А какие ощущения при контролируемом полете! Я облетал все болото вдоль и поперек, нашел несколько островков с густо растущими растениями, и выбрал все-таки наиболее подходящий для отступления.