Gothick
Шрифт:
– Ага!
– я зевнул, - двести пятьдесят кусков руды я тебе не дам, но отдам тебе свой старый меч - "Несущий смерть". Каким бы скрягой ни был Скатти, он у тебя его возьмет в уплату долга. И больше не играй. Хороший ты парень, Флетчер! Наивный только! Держи меч!
– Спасибо, Марвин!
– выдохнул Флетчер!
– возле тебя муха не пролетит! Ты только скажи, в котором часу тебя разбудить?
– Как выпить захочу!
Парень растерянно посмотрел на меня. Нет, ну беда с этими Стражниками, не врубающимися в бородатые земные анекдоты!
–
– Ты только разбуди... ха-ха, шутка! Пока сам не проснусь.
Я вошел в свою хижину и завесил дверной проем тяжелой и плотной шкурой мракориса. Оглушительно зевнул, снял с плеч рюкзак и вместе с оружием сложил его в сундук.
– Мы работали, сражались. Мы немножко зае.. лись! Пусть хоть все горит огнем - мы немножко отдохнем!
Прочитав это импровизированное четверостишье, я моментально уснул.
Когда сон отпустил меня, вокруг было совершенно светло. Шкуру с дверей сняли и, аккуратно скатав, сложили в углу. На табурете напротив меня сидел Флетчер и грустно смотрел в сторону стоящей на столе бутылки.
– Здоров ты спать!
– сказал он, увидев, что я проснулся.
– Чистая совесть - здоровый сон!
– пробормотал я, - который час?
– Утро!
– пожал плечами Флетчер.
Черт побери! Это что же получается, я спал почти сутки? Некоторое время мне пришлось поворочаться на кровати, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Тем временем Флетчер мне докладывал:
– Скатти взял меч в счет долга. Отсыпал еще пятьдесят монет. Я уже устал ждать, когда ты проснешься. Принес вот бутылку вина, думал выпить с тобой. А ты все не просыпаешься!
– Уже проснулся!
– заявил я, спрыгивая с кровати.
На голодный желудок вино пить грех, поэтому я быстренько сбегал к Снафу - за утренней кашкой, которой половина Старого Лагеря начинала каждое утро. К каше у меня в рюкзаке нашлось чудесное жареное мясо, а Флетчер подумал и приволок кусок сыру. Сыр отлично подчеркивал букет вина и явился прекрасным дополнением к нашему холостяцкому завтраку.
– Ну, Марвин, чтобы не в последний раз мы так с тобой сидели!
– пожал мне руку Флетчер, провожая за Южные Ворота.
Как в воду глядел. Не судьба нам с Флетчером больше сидеть за одним столом. Но не будем предвосхищать события - пока что этот Стражник был искренне мне благодарен за избавление от позора. Я рысью несся в Болотный Лагерь, ощущая в душе некоторое чувство вины. С другой стороны, человеку сон необходим. Иначе нервная система у него расшатывается настолько, что ни о каком геройстве не может идти и речи.
Талас стоял на своем старом месте и вещал Послушникам об очередных своих подвигах. На этот раз он дрался с мракорисом.
– Кажется, братья, что против этого зверя невозможно устоять, но это только на первый взгляд. На самом деле, тварь эта малопроворна, и лишь представляется смертельно опасной. Здесь главное перебороть тот страх, что гнездится в каждом из нас. И никакой мракорис тебе не страшен.
– Эй, Талас!
– окликнул его я.
Послушник
– Снова языком молотишь, почище, чем дубиной! А ну, отойдем!
– Снова на подвиги!
– подколол его один из братьев, - завидуем мы тебе, Талас! Авось, меч настоящий дадут подержать!
Мой Послушник принял горделивую стойку и скрестил руки на груди, мрачно оглядывая меня. Этакий "Капитан Блад", идущий на своей "Арабелле" в атаку на ударную авианосную эскадру.
– Чем могу помочь?
– спросил он.
– Помочь - ничем!
– рассмеялся я, - а вот проводить - можешь. Кор Ангар сказал, что ты проводишь меня к Кладбищу Орков.
– Стражи с Идолом Люкором ушли еще вчера, - надменно проговорил Талас, - а где все это время был ты?
– А я вот ка-ак суну тебе в рыло вот энтим кулаком!
– рассердился я, - мне что, по вашему, и отдохнуть нельзя? Это за вас Спящий дрыхнет, а за меня сплю я сам! Ты что сделал полезного для Братства? Щенок! Молчать, я вас спрашиваю! Ты знаешь, что угол падения равен углу отражения? А ну, упор лежа принять!
И левой ногой я подсек ему опорную стопу. Талас попытался отбрыкиваться, но я перевернул его на живот и Послушнику пришлось исполнять мои команды.
– Сто отжиманий. Начать упражнение!
Раз в неделю Кор Ангар тренировал Послушников, так что это упражнение было им знакомо. Едва не зарыдав от услышанного количества отжиманий, Талас принялся отжиматься.
– Что здесь происходит?
Я поднял голову. Рядом со мной стоял Идол Тондрал.
– Да вот, парень бахвалится четырьмя орденами Ленина, двумя - "Красной звезды" и одной медалью "За отвагу". А на самом деле его охватывает паника, когда мы с ним выходим за пределы лагеря. Только что распинался перед братьями, как одним кулаком завалил мракориса. Вот и делаем мы из Таласа заправского героя. За мышцами следить надо, иначе они распухнут и будут, как у Шварценеггера.
Из моей блистательной речи Идол Тондрал понял только, что Послушник наказан за бахвальство.
– Верно!
– заметил он, подняв указательный палец правой руки к небу - отличительная черта Послушника - это скромность и послушание. А Талас не раз получал замечания! Продолжайте занятия, юноша.
На пятидесятом отжимании из недр Послушника стали с шумом выходить ветры, на семидесятом - со рта закапала слюна. Дыхание стало хриплым и прерывистым. На семьдесят пятом отжимании Талас ткнулся рожей в каменные плиты и захрипел.
– Не... не могу больше!
– Там, в покоях у Юбериона, две бабы. Представь, что ты отжимаешься на одной из них!
– предложил я.
На таком заряде бодрости Талас сделал еще десять отжиманий, а затем обессилено упал на каменные плиты.
– Ладно, вставай, победитель мракорисов и огненных ящеров!
– фыркнул я, - если тебя даже женщины не вдохновляют, то что говорить! Сегодня идем с тобой на Кладбище Орков, а завтра - охотимся на болотожоров. Что-то много их на болоте развелось!