Готтленд
Шрифт:
03
Пани Адамцова звонит Зденеку на мобильный. Она уже один раз звонила, но он не взял трубку.
— Где ты, сынок? — спрашивает мать.
— А где мне быть? — отвечает Зденек и отключается.
77
Вацлав Гавел для Ярославы Мосеровой — маленький мальчик, который на фотографии стоит в коротеньких штанишках рядом с ней и Боженой. Их семьи дружили. Сестрам семь и девять, а Гавелу — три.
Сын рассматривает снимок и спрашивает:
— Мама, а о чем вы разговаривали с паном Гавелом?
— Ни о чем, Томаш! —
03
Канистра Зденека Адамеца уже наполнена.
87
Про врача Ярославу Мосерову рассказывают, что она лечила человека, у которого взрыв газа не сжег только то, что было у него под плотными шортами. И руки, так как он держал их в карманах. Он был молодым скрипачом, незадолго до взрыва закончил консерваторию. Через год после трансплантации он снова начал заниматься, но не мог долго стоять со смычком в руках. Уже через десять минут у него пропадала всякая охота играть. Так как его врач была из семьи, в которой дети должны были отличать Моне от Мане и играть на фортепьяно, она начала разучивать с пациентом дуэт Корелли.
Чтобы соответствовать уровню выпускника по классу скрипки, хирург Ярослава Мосерова, которой было уже за пятьдесят, сама стала брать уроки музыки. Когда они играют вместе, юноша выдерживает целый час.
Так они играют в течение трех лет.
А потом выступают на европейском конгрессе пластических хирургов и исполняют Яначека.
Теперь у Ярославы Мосеровой появляется замысел сценария художественного фильма.
Мать нечаянно поранила дочери щеку. История начинается с того момента, когда девочка уже подросла, у нее шрам на красивом личике, интересная работа и много друзей. Все хорошо, если не считать, что мать гложет чувство вины. Она тиранит дочь нездоровой заботой. Вина — смысл ее жизни.
Сценарием заинтересовался Эвальд Шорм, легенда чешской «новой волны», молчащий уже почти двадцать лет — приблизительно с момента гибели Палаха. Он хочет снимать фильм, но не хочет писать сценарий. Говорит, пускай напишет она сама. Ярослава сопротивляется, тогда режиссер объясняет, как это делается: слева на странице то, что мы слышим, например, сигнал автомобиля, справа — то, что видим, например, что заслонка отодвигается.
Роль матери сыграет подруга Ярославы — бывшая жена симпатичного молодого человека, сироты, который захаживал после войны к Мосерам. У него не было родных, а хотелось, чтобы кто-нибудь намазал ему хлеб маслом и даже накричал на него, что понятно: он ведь нуждался в семье. Подругу-актрису зовут Яна Брейхова, а ее бывший муж, тот, что мечтал о хлебе с маслом, — Милош Форман.
Фильм сняли, но его нельзя назвать так, как хочет сценаристка. А она хотела бы: «Белая ложь».
Слово «ложь», также как и слово «правда», в искусстве запрещено, и в период нормализации ни одно из них нельзя употреблять. Другая легенда чешской «новой волны», Вера Хитилова, не смогла использовать в своем фильме словосочетание «я думаю». «Я думаю, что…» — довольно медленно говорил актер, а приемная комиссия объявила, что это выглядит слишком многозначительно — такое можно по-разному интерпретировать. А одну сцену, когда у мужчины захлопнулась дверь в туалете и он кричит «Я заперт!», Вера Хитилова была вынуждена целиком вырезать.
Поэтому новый фильм Эвальда Шорма называется «Собственно,
03
Зденек Адамец поднимается по широким ступеням музея.
Восемь часов утра, холодно, начало марта.
89
Тяжело больной Эвальд Шорм умирает за месяц до премьеры фильма.
Ее случайно назначили на 19 января в кинотеатре «Люцерна» на Вацлавской площади.
Но в этот день на площадь не идут ни трамваи, ни метро. Именно 19 января двадцать лет тому назад умер Ян Палах и несколько тысяч демонстрантов были окружены милицией.
На фильме «Собственно, ничего не случилось» нет ни одного зрителя.
В мае в Польше начинает выходить «Газета выборча», в Чехословакии же Вацлав Гавел еще сидит в тюрьме. Но уже в ноябре он возглавляет только что созданный Гражданский форум. К нему присоединяются актеры, философы, журналисты, врачи… Присоединяется и Ярослава.
— Только у меня есть опасения, я же не политик, — говорит она.
— И слава богу, пани Мосерова, никто из нас не политик, — успокаивают ее друзья.
03
Так же как и Факел номер один, Зденек Адамец обливается начиная с головы.
Он вскакивает на каменные перила и щелкает зажигалкой.
Прыгает вниз.
В результате соприкосновения с движущимся воздухом огонь равномерно охватывает все тело целиком.
01
Семидесятилетняя Ярослава Мосерова пишет воспоминания «Короткие рассказы. О тех, кого нельзя забыть». Создает сайт www.moserova.cz, где описывает последние двенадцать лет.
Она была вице-председателем Гражданского форума, послом Чехословакии, а потом Чехии в Австралии и Новой Зеландии, вице-председателем сената Чешской республики. Далее — председателем Генеральной конференции ЮНЕСКО — высшего руководящего органа, который поддерживает общественные движения. Ярослава Мосерова считает, что есть простой способ помочь даже самым бедным странам. Если нет средств на образование, нужно сначала открыть радиостанцию. Радио будет развлечением, а одновременно научит, как соблюдать гигиену и как предотвратить нежелательную беременность.
Теперь Мосерова — сенатор от ОДА [51] , то есть Гражданского демократического альянса, по пардубицкому округу. ОДА конкурирует с ОДС [52] Вацлава Клауса.
Ее партию поддерживают немногие. Подумаешь, они хотели годовую декларацию о налогах сократить до одной страницы формата А4 (это людям понравилось). Подумаешь, хотели зарегистрировать однополые браки (это уже не понравилось никому) и полностью освободить жильцов от квартирной платы (и это тоже почти никому не понравилось!).
51
Политическая партия правого толка, существовавшая с 1990-го по 2007 г.
52
Гражданская демократическая партия — политическая праволиберальная партия, возникшая в 1991 г. после распада Гражданского форума. До 2002 г. партию возглавлял нынешний президент Чешской Республики Вацлав Клаус; с 2002 г. — бывший премьер-министр ЧР Мирек Тополанек.