Говори
Шрифт:
Мои родители заявляют, что я уже слишком большая ходить по домам и требовать угощения. Очень кстати. Теперь я избавлена от необходимости признаваться, что меня никто не пригласил принять участие в этих забавах. Но дабы сохранить лицо, я топаю в свою комнату и хлопаю дверью. Я выглядываю из окна. По дорожке идет компания малышей. Пират, динозавр, две феи и невеста. Почему на Хеллоуин никогда не встретишь ребенка в наряде жениха? Их родители болтают на обочине. Ночь — опасное время суток, присутствие родителей обязательно: огромные призраки в хаки и пуховых куртках плывут по воздуху за спиной у ребятишек.
Звонок в дверь. Родители спорят, кому идти открывать. Потом мама чертыхается и открывает дверь с пронзительным: «Ух ты, кто
В прошлом году наш клан вырядился ведьмами. Сперва мы отправились домой к Айви, потому что у ее старшей сестры имелся театральный грим. Мы выбрали наряды и напялили дешевые черные парики. Лучше всех выглядели мы с Рейчел. На деньги, заработанные бебиситтингом, мы взяли напрокат черные шелковые накидки с красной отделкой. Мы были на седьмом небе от счастья. Вечер оказался неожиданно теплым, расслабляющим. Нам удалось обойтись без теплого белья, и небо было почти ясное. Затем ветер нагнал облака, время от времени наплывавшие на полную луну, которая словно специально висела над головой, чтобы мы могли почувствовать себя сильными и всемогущими. Мы бежали сквозь ночь, клан великолепных ведьм. На секунду мне даже показалось, что мы можем накладывать заклятия, превращая людей в лягушек или кроликов, наказывать зло и вознаграждать добро. Под конец у нас была целая куча сладостей. Когда родители Айви легли спать, мы зажгли свечу в темном доме. В полночь поставили ее перед старинным зеркалом, чтобы загадать свое будущее. В этом году Рашель собирается на вечеринку, которую устраивает семья, принимающая одну из иностранных учениц. Я слышала, как Рашель говорила об этом на уроке алгебры. Я знаю, что не получу приглашения. С моей-то репутацией мне вряд ли удастся получить приглашение даже на собственные похороны. Хизер сопровождает соседских малышей, чтобы дать возможность их матерям остаться дома.
Я успела подготовиться. Я не собираюсь хандрить в своей комнате и слушать, как ссорятся родители. Я взяла в библиотеке книжку «Дракула». Автор Брэм Стокер. Крутое имя. Я устраиваюсь в своем гнезде с пакетом жевательных конфет и монстром-кровопийцей.
В приступе постхеллоуиновского безумия школьный совет решительно выступил против названия «Дьяволы». Теперь мы «Тигры Мерриуэзера». Дружный рев.
Экологический клуб планирует устроить ралли в знак протеста против «исчезновения редких видов». Все в школе только об этом и говорят. Особенно на уроках. У мистера Шеи стероидное бешенство, он вопит что-то насчет Мотивации, и Идентичности, и священного Школьного духа. Таким темпами мы даже до промышленной революции вряд ли доберемся.
На уроке испанского я в очередной раз вляпалась. В переводе с испанского «Линда» означает «красивая». Клевая шутка. Миссис Учительница Испанского называет мое имя. Кто-то из остряков-самоучек хрипит: «Нет, Мелинда не есть линда». До конца урока все называют меня Ме-Не-Линда. Вот из-за таких невинных шуток и становятся террористами. Интересно, может, еще не поздно перевестись в класс немецкого?
Мне только что пришла в голову отличная теория, которая все объясняет. На той вечеринке меня похитили пришельцы. Они создали поддельную Землю и поддельную среднюю школу, чтобы изучить меня и мои реакции. Этим прекрасно объясняется меню в школьной столовой. Но только не все остальное. У пришельцев извращенное чувство юмора.
Хизер нашла подходящую группировку — Марты. Ее приняли с испытательным сроком. Уж не знаю, как ей удалось. Подозреваю, просто подмазала кого-то. Это часть ее стратегии отвоевания места под солнцем в нашей школе. Похоже, мне придется таскаться вместе с ней. Но Марты!
Входить в их клан — удовольствие не из дешевых; прикид должен быть единообразным, сдержанным и по сезону. Осенью они предпочитают носить джемпера фруктовых цветов, типа абрикосового или спелого яблока. Зимой это пестрые свитера,
Я советую Хизер чуть-чуть изменить стиль в сторону ретро, а именно 1950-х, ну, вы понимаете, этакая невинность и яблочный пирог. Она не уверена, что лидеры клана — Мег-и-Эмили-и-Шивон — понимают иронию. Уж больно они любят жить по правилам.
Марты всегда готовы прийти на помощь. Название их клана произошло от имени какого-то библейского персонажа (самый первый лидер клана Март стала миссионером в Лос-Анджелесе). Но теперь они следуют за Другой Мартой, Святой Мартой Клеевого Пистолета, дамой, что пишет книжки о том, как нарядно украсить дом. Очень по-коннектикутски, очень по-снобистски. Марты энергично берутся за разные проекты и делают добрые дела. Идеальная работа для Хизер. Она говорит, они управляют доставкой консервированных продуктов, опекают детишек из городских школ, устраивают благотворительные пешие марафоны, танцевальные марафоны, а также марафоны на креслах-качалках для сбора денег, уж не знаю на что. Они также стараются Сделать Приятное учителям. Вот прикол.
Первое задание Хизер по линии Март — украсить учительскую комнату отдыха для собрания в честь Дня благодарения. Она припирает меня к стенке после урока испанского и умоляет помочь. Ей кажется, будто Марты специально дали ей по определению невыполнимое задание, чтобы потом вышибить из клана. Меня всегда занимало, как выглядит учительская комната отдыха. О ней ходит столько слухов. Интересно, а там есть койка для учителей, которые хотят немного покемарить? А экономные коробки бумажных салфеток на случай нервных срывов? Удобные кожаные кресла и обслуживающий персонал? А как насчет секретных досье на каждого ученика?
Оказывается, это всего-навсего зеленая комнатушка с грязными окнами и застарелым запахом табака, хотя курить на территории школы уже много лет как строго-настрого запрещено. Обшарпанный стол в окружении складных металлических стульев. На стене доска объявлений, которые не обновляли с тех самых пор, как американцы высадились на Луну. И я ищу, но не нахожу секретных досье. Наверное, они хранят их в кабинете директора. Я должна сделать центральную композицию из парафинированных кленовых листьев, желудей, ленточек и целой мили тонкой проволоки. Хизер собирается накрыть стол и повесить баннер. Она щебечет о своих классах, а я тем временем порчу первый лист, а второй орошаю кровью. Я спрашиваю, не можем ли мы поменяться, пока я себя не изувечила. Хизер осторожно помогает мне выпутаться из проволоки. Она держит охапку листьев в одной руке, другой обматывает проволокой черешок — раз-два, — маскирует проволоку и с помощью клеевого пистолета сажает на место желуди. Просто жуть! Я спешу закончить с сервировкой стола.
Хизер: Ну, что думаешь?
Я: Ты гениальный декоратор.
Хизер (выкатывает глаза): Нет, глупенькая. Что ты думаешь насчет этого! Меня! Тебе верится, что меня приняли? Мег такая лапочка, она каждый вечер звонит мне, просто чтобы поболтать. (Она обходит стол и поправляет вилки, которые я только что разложила.) Ты, наверное, сочтешь это нелепым, но в прошлом месяце я даже попросила родителей отправить меня в пансион. Но теперь у меня есть друзья, и я научилась открывать школьный шкафчик и… (Она останавливается и морщится от напряжения.) Все просто отлично!
Мне не приходится вымучивать ответ, потому что в комнату бодрым шагом входят Мег-и-Эмили-и-Шивон с подносами мини-пончиков и яблочных ломтиков в шоколаде. Мэг выразительно смотрит на меня.
Я: Хизер, спасибо, что помогла с домашней работой. Ты такая отзывчивая.
Я пулей вылетаю за дверь, но оставляю щелку, чтобы иметь возможность наблюдать за развитием событий.
Хизер замирает в напряженном ожидании результатов инспекции трудов наших рук. Мег берет композицию и придирчиво изучает ее.