Говори
Шрифт:
Мег: Хорошая работа.
Хизер заливается краской смущения.
Эмили: А что это за девочка?
Хизер: Подруга. Первый человек, который помог мне почувствовать себя здесь как дома.
Шивон: От нее прямо в дрожь бросает. И что у нее с губами? Похоже, она чем-то болеет или типа того.
Эмили смотрит на часы (ремешок подобран в тон обруча в волосах). Осталось пять минут. Хизер надо уйти до появления учителей. У нее испытательный срок, а это значит, что она не имеет права почивать на лаврах и выслушивать похвалы.
Я прячусь в туалете, чтобы
Я вижу в коридоре ОНО. ОНО тоже ходит в «Мерриуэзер». ОНО идет рядом с чирлидером Обри. ОНО — мой ночной кошмар, от которого я не могу пробудиться. ОНО видит меня. ОНО улыбается и подмигивает. Хорошо, что у меня зашит рот, а не то меня вырвало бы.
Вторая четверть
Экологический клуб выигрывает второй раунд. Мы больше не Тигры, потому что это название демонстрирует «шокирующее неуважение» к одному из исчезающих видов.
Я знаю, что я в шоке.
Экологический клуб выпустил отличные плакаты. Члены клуба выложили заголовки спортивных страниц газет: ТИГРЫ ПОРВАНЫ В КЛОЧЬЯ! МАССОВАЯ РЕЗНЯ ТИГРОВ! ТИГРЫ УБИТЫ! — рядом с цветными фотографиями освежеванных бенгальских тигров. Очень эффектно. В Экологическом клубе классные пиарщики. Футбольной команде следовало бы выразить протест, но горькая правда состоит в том, что они продули все игры сезона. Они просто счастливы, что их больше не будут называть Тиграми. Игроки из других команд зовут их Кисками. Не слишком-то мужественно. Более половины школы подписало петицию, и любители природы получили письма поддержки от нескольких независимых группировок и трех голливудских актеров.
Нас сгоняют на собрание, задуманное как «демократический форум» и посвященное выбору нового талисмана школы. Так кто ж мы такие? Мы не можем быть Пиратами, потому что они были апологетами насилия и дискриминации в отношении женщин. Ученика, предложившего название «Сапожники» в честь старой фабрики по производству мокасин, осмеяли так, что ему пришлось покинуть зал. Слово «Воители» оскорбляет чувства Коренных американцев. По-моему, идеальный вариант — «Властолюбивые европеизированные патриархи», но я его даже не выдвигаю. Перед зимними каникулами ученический совет проводит голосование. На наш выбор представлено следующее:
1. Пчелы — полезны для сельского хозяйства, но больно кусаются.
2. Айсберги — в честь праздника зимы.
3. Покорители вершин — гарантированно напугают оппонентов.
4. Вомбаты — никто не знает, относятся ли они к вымирающим видам.
Родители велели мне оставаться в школе на дополнительные занятия с учителями. Я соглашаюсь оставаться после уроков. Я ошиваюсь в своей отмытой до блеска подсобке. Она преображается прямо на глазах.
Первая вещь на выброс — это зеркало. Но зеркало прикручено к стенке, поэтому я закрываю его плакатом с Майей Анджелоу, который дала мне библиотекарша.
Мне становится все труднее говорить. Горло вечно саднит, губы воспалены. Когда я просыпаюсь по утрам, у меня так крепко стиснуты зубы, что болит голова. Иногда, наедине с Хизер, мне удается слегка расслабить губы. Но всякий раз, пытаясь заговорить с родителями или учителем, я начинаю бессвязно бормотать или цепенею. Что со мной не так? Похоже, я страдаю чем-то вроде спастического ларингита.
Я понимаю, что у меня слегка сносит крышу. Мне хочется уехать отсюда, трансформироваться и перенестись в другую галактику. Хочется во всем признаться, рассказать о той ошибке, о чувстве злости и вины. У меня внутри живет зверь, я слышу, как он скребется о ребра, пытаясь выбраться наружу. Даже если я похороню воспоминания, они никуда не денутся и будут вечно пачкать меня. Моя каморка — подарок судьбы, укромное место, помогающее держать подобные мысли глубоко в голове, где их никто не услышит.
Моя учительница испанского нарушает правило «Никакого английского» с целью сообщить нам, что если мы не перестанем валять дурака и прикидываться, будто не понимаем задания, то останемся после уроков. Затем она повторяет все то же самое по-испански, причем, похоже, вставляет в свою речь парочку лишних фраз. И почему она так поздно спохватилась. Если бы в первый же день занятий она научила нас ругаться по-испански, мы до конца года ели бы у нее с руки.
Остаться после уроков — перспектива не слишком заманчивая. Я делаю домашнее задание: выбираю пять глаголов и спрягаю их.
Перевести: traducir. Я перевожу с испанского на ненормативный.
Провалить: fracasar. Да, я почти проваливаю.
Спрятать: esconder. Исчезнуть: escapar.
Забыть: olvidar.
На всякий случай, если мы вдруг забыли, что «мыздесьчтобыприобрестихорошуюосновудляпоследующегопоступлениявколледжиполучениявдальнейшемхорошейработыблагодарячемумыбудемжитьдолгоисчастливоидажепопадемвДисней-уорлд», нам устраивают День карьеры.
Как и все мероприятия типа «Здравствуй, школа!», он начинается с теста, проверки моих желаний и устремлений. Как я предпочитаю проводить время: а) в большой компании? б) в узком кругу близких друзей? в) с семьей? г) в одиночестве?
Кем я себя считаю: а) исполнителем? б) созидателем? в) организатором? г) мечтателем?
Если бы меня привязали к рельсам, а отправляющийся в 15.15 поезд на Рочестер должен был вот-вот перерезать меня пополам, что бы я сделала: а) позвала бы на помощь? б) попросила бы своих маленьких друзей мышек перегрызть веревки? в) подумала бы о том, что мои любимые джинсы остались лежать в сушке и теперь будут безнадежно измяты? г) закрыла бы глаза и притворилась, будто ничего не происходит?