Говорит Альберт Эйнштейн
Шрифт:
Рядом с Цюрихским университетом, на Рэмиштрассе, находится Швейцарский федеральный технологический институт. В глубине здания затаился небольшой внутренний дворик. За распахнутыми дубовыми дверьми института – арки и антресоли, на которые падает тусклый свет из высоких окон и световых фонарей.
Теоретическая физика только-только вступает в свои права как учебно-научная дисциплина. Ее пионеры – Макс Планк в Берлине, Хендрик Лоренц в Голландии и Людвиг Больцман в Вене – объединяют физику с математикой, обозначая те области, которые еще предстоит исследовать.
Именно с математикой связано большинство дисциплин основной
Ну а Мари… Их отношения слишком утомили Альберта.
Когда Альберт полунамеком сообщает, что собирается к ней в Арау, Мари готова прыгать до потолка. В ответном письме она клянется ему в вечной любви. Этот пафос только усугубляет положение. Она посылает ему подарок: заварочный чайник.
Альберту ясно: эти односторонние отношения надо разорвать. Он пишет ей открытым текстом, что переписку следует прекратить.
Мари отвечает: не может быть, что он хотел сказать именно это.
Альберт еще больше раздражается. Брюзжит по поводу чайника. Не нужен ему чайник.
Она в ответ: «Дело в том, что моя посылка с этим глупым маленьким чайником не должна была доставить тебе удовольствие, пока ты не соберешься заварить в нем хороший чай. И прекрати делать это сердитое лицо, которое смотрит на меня со всех страниц и из всех уголков твоего письма».
Больше он ей не пишет.
Мари обращается за советом к его матери.
«Негодник стал ужасно ленивым, – сообщает Паулина Эйнштейн, – я напрасно ждала новостей от него три последних дня; я должна буду устроить ему хорошенькую взбучку, когда он приедет домой».
В конце концов Альберт ставит в известность мать Мари о разрыве отношений с ее дочерью. И о том, что на весенние каникулы он не приедет в Арау.
Это было бы более чем недостойно, если бы несколько дней блаженства были оплачены новой болью, которой и так по моей вине на долю бедного ребенка выпало слишком много. Я испытываю странное чувство удовлетворения оттого, что теперь я сам должен испытать часть той боли, которую я причинил бедной девочке по своему легкомыслию и непониманию ее тонкой душевной конституции. Напряженная интеллектуальная работа и наблюдения за божественной природой – вот те утешающие и укрепляющие меня, но безжалостно строгие ангелы, которые ведут меня через все жизненные трудности. Если бы только я мог передать часть этого ощущения бедному ребенку. И все же что это за странный способ пережить жизненные бури; часто в моменты осознания я чувствую себя страусом, прячущим голову в песок, чтобы избежать опасности.
Пока Мари страдает острой депрессией, в поле зрения Альберта попадает другая особа.
На курс математики и физики записываются пятеро юношей и одна девушка – Милева Марич, двадцатилетняя стройная венгерка сербского происхождения. Альберту нравится ее серьезность. Она будто не от мира сего, почти как он сам. Первое, что бросается в глаза, – ее ортопедические ботинки. Она прихрамывает на одну ногу. Его восхищает, что она без лишней суеты справляется со своей инвалидностью.
В институте Милева сдружилась с Хеленой Славич из Вены. Хелена учится на историческом. Они проживают с двумя студентками из Сербии и двумя – из Хорватии в пансионе фройляйн Энгельбрехт на Платтенштрассе, 50, недалеко от Альберта.
В
ЭТО МИЛЕВА
Альберт набивает свою длинную трубку:
– Говорю тебе. Атомы и механика – это те понятия, которые сведут явления природы к основополагающим принципам, так же как геометрия сводится к нескольким аксиомам и доказательствам.
Оба они возмущены праздным образом жизни буржуазии, обещая друг другу никогда не увязнуть в трясине быта и провинциальности.
Студенты в неумеренных количествах потребляют кофе, колбасу и табак; у Альберта на зубах появляется бурый налет. По вечерам в кругу друзей он музицирует. Играет Моцарта: Сонату для скрипки ми минор и Сонату № 6, К. 301. Затем компания пробирается в построенную Готфридом Земпером институтскую обсерваторию, где можно понаблюдать в телескоп за ночным небом. Милевы пока не видно даже на горизонте.
Альберт ораторствует в физических лабораториях, надеясь привлечь внимание Милевы. Та ненадолго поднимает голову, но почти всегда возвращается к своим конспектам. Учеба на первом месте. Альберт следует за ней по пятам. Тайком разглядывает Милеву в библиотеке, любуясь ее сочными, зазывными губами. Как-то он приметил ее с друзьями на концерте Теодора Бильрота, исполняющего Брамса. Один лишь ее взгляд, как может показаться, излучает мощную чувственность. Возможно, из-за страха быть отвергнутым Альберт держится в стороне, ожидая, когда Милева сделает первый шаг, но та не спешит.
Тогда же Альберт наживает себе первых врагов. Он дерзит декану физического факультета, профессору Генриху Фридриху Веберу, чрезвычайно гордому новым корпусом, на строительство которого он сумел подвигнуть компанию «Сименс». Интересы Вебера ограничиваются историей физики. Альберт, наоборот, страстно увлечен физикой настоящего и будущего. За рамками лекций Вебера оказывается даже кумир Альберта – математик, физик-теоретик Джеймс Клерк Максвелл, чьи новаторские уравнения точно описали теорию электромагнитного поля.
ГЕНРИХ ФРИДРИХ ВЕБЕР
В отношении Вебера Альберт нахально игнорирует нормы этикета, обращаясь к нему не «профессор», а «герр Вебер». За дерзкие выходки Альберта Вебер затаил к нему тлеющую неприязнь.
Но Альберт знает, чего хочет. Он записался и на другие курсы Вебера, такие как физика, электроколебания, электромеханика, теория переменного тока и абсолютные электрические измерения.
Многое Альберт изучает самостоятельно. Он потрясен серией блестящих экспериментов Генриха Герца, который открыл радиоволны и доказал верность теории электромагнитного поля Джеймса Клерка Максвелла. Другая заслуга Герца – обнаружение фотоэффекта, ставшего одним из первых ключиков к разгадке существования квантового мира.