Говорит Альберт Эйнштейн
Шрифт:
ЭТО МОИ ОДНОКЛАССНИКИ В ГИМНАЗИИ ЛУИТПОЛЬДА. Я В НИЖНЕМ РЯДУ, ТРЕТИЙ СПРАВА
Вскоре после этого случая Альберт с головой погружается в доказательство теорем, решая задачи дома – просто для себя.
Постоянным гостем на семейных ужинах Эйнштейнов по четвергам становится Макс Талмуд, бедный польский студент-медик из Мюнхенского университета. Макс заинтригован общением с Альбертом. Студент приносит ему научные издания. Одну за другой
Жизнь Эйнштейнов в Мюнхене резко меняется, когда предприятие отца терпит очередную неудачу.
В 1894 году, когда Альберту исполнилось пятнадцать лет, семейство вынуждено переехать в Милан, где Кохи намерены взять под контроль деловую активность Германа. Герман и Паулина берут с собой только Майю, на время устраивая Альберта в пансион.
– Мы хотим, – объясняет Герман, – чтобы ты закончил здесь школу, поступил в университет, а после работал по специальности «инженер-электрик». – Так, по крайней мере, видится будущее Альберта его отцу.
У Альберта на этот счет есть собственные планы.
Он пишет статью и отправляет ее дяде Цезарю в Штутгарт.
«Я затрагиваю весьма спорную научную тему, – говорится в письме. – О связи между электричеством, магнетизмом и эфиром, причем последний рассматривается как гипотетическая сущность, которая не имеет материального воплощения, заполняет, как принято считать, все пространство и передает электромагнитные волны».
Свои мысли он излагает изящным готическим шрифтом на пяти листах бумаги. Под заголовком «"Uber die Untersuchung des "Atherzustandes im magnetischen Felde»: «Об исследовании состояния эфира в магнитном поле».
«В настоящее время о связи магнитного поля и эфира известно недостаточно, – указывает пятнадцатилетний юнец. – Однако тщательное экспериментальное исследование потенциальных состояний эфира в магнитном поле прольет свет на абсолютную величину эфира, его силы упругости и плотности».
Молодой Эйнштейн натолкнулся на интересный парадокс:
«Что произойдет, если вы будете двигаться вслед за лучом света с его же скоростью? Вы увидите такой луч света как покоящееся, переменное в пространстве электромагнитное поле».
И добавляет, что «все изложенное пока довольно наивно и несовершенно, что, впрочем, абсолютно нормально для человека моего возраста. Не имею ничего против, если Вы проигнорируете эту работу; однако, согласитесь, по крайней мере, это была скромная попытка в письменной форме преодолеть леность, которую я унаследовал от моих дорогих родителей».
Перед поступлением в университет у Альберта есть еще три года, чтобы закончить обучение в гимназии.
Когда его передали на попечение родственников, он захандрил. Обратившись к семейному доктору, Альберт уверяет его, что страдает от сильного нервного истощения.
Однако дело принимает неожиданный оборот. Учитель греческого языка, Дегенхарт, советует Альберту уйти из гимназии. Без сантиментов.
– Что я такого сделал? – возмущается Альберт.
– Ты подрываешь основы.
– Конечно подрываю. Мне не нравятся ваши методы.
– Не нравится – уходи.
– Вы
– Нет.
– Одно ваше нежелание говорит само за себя.
Собрав свои пожитки, Альберт отправляется к родителям в Милан.
Отсутствие свидетельства о завершении формального образования Альберту даже на руку. Теперь он предоставлен самому себе, своим мыслям. В отличие от других у него есть цель. В своем эссе «Mes Projets D’Avenir» («Мои планы на будущее») он признается, что теория ему ближе, чем практика. А еще: «меня привлекает независимость, которую дают занятия наукой».
Особенно ему претит немецкий дух, который, похоже, олицетворяют такие, как Дегенхарт. Конечно, я подрываю основы.
А самое неприятное – в Германии все юноши обязаны пройти военную службу.
Выход только один. Пока мне не исполнилось семнадцать, я должен уехать из страны и отказаться от ее гражданства. Иначе меня арестуют за уклонение.
Он садится в поезд до Павии, расположенной в тридцати пяти километрах к югу от Милана, где родителям не остается ничего другого, кроме как принять его.
Ему нравятся разъезды на экспрессе Schnellzug. Он слушает, как хлопают двери, предвещая отправление. Смакует запах угольного дыма, гул пыхтящего двигателя, выкрики свистка. Стук колес по кованым рельсам: тук-тук, тудум-тудум. Пляшущие искры раскаленного гравия. Струйки проливного дождя на стекле. А за окном – крупные сортировочные станции Мюнхена и локомотивы марки Hagans Bn2t. Горы шлака. Зимой видно только почерневший снег, амбары и старые липы. Весной – цветущие сады. А в разгар лета – кукурузные поля, отливающие серебром, альпийские пастбища, сосны, стога золотистого сена. Но это отходит на второй план. Только во время переездов никто не мешает ему размышлять о своем. Не обращая внимания на болтовню попутчиков, он плутает среди идей, вальсирующих в его голове под стук колес. Meine Gedankenexperimente. Мои мысленные эксперименты.
По дороге в Павию он читает письмо Моцарта к отцу:
«Человек посредственного таланта всегда остается посредственным, любит он путешествовать или нет, – но человеку исключительного таланта (в чем я себе, господи, прости за дерзость, не могу отказать) – невыносимо, если он безвыездно остается на одном и том же месте».
Я не имею права оставаться на одном и том же месте.
На первой Международной электротехнической выставке во Франкфурте Эйнштейны демонстрируют динамо-машины, различные лампы и даже телефонный коммутатор. Предприятию Эйнштейнов выдано несколько патентов.
Под официальным названием «Elektro-technische Fabrik J. Einstein & Cоmp.» фирма расширяет свой штат до 200 человек, занимаясь установкой уличного освещения и прокладыванием электросетей, а однажды получает контракт на иллюминацию города в период «Октоберфеста». Спустя некоторое время предприятие электрифицирует Швабинг – северный пригород Мюнхена. Динамо-машины Якоба, представленные на Международной электротехнической выставке во Франкфурте, способны генерировать до 100 лошадиных сил, или 75 000 Вт. Миллионы людей, в том числе сам кайзер, в восторге от разнообразия электрических диковинок. Фирма Эйнштейнов заключает контракт на проведение электричества в городах Варезе и Суза на севере Италии.