Говорит космос!.. (сборник)
Шрифт:
— Ну вот что: мне надоело тратить время на это, видимо, безнадежное дело. Я поеду, а если вам удастся все-таки что-нибудь выудить у него, немедленно сообщите.
«Если этот упрямец и дальше будет отмалчиваться, — невесело подумал секретарь, — мне несдобровать».
Как только Хэйт вышел, в полуоткрытую дверь тотчас же прошмыгнул какой-то щуплый тип с крысиной физиономией.
— Ну как? — спросил секретарь.
— Все еще держится, — ответила «крыса».
— Дайте ему тогда «Черного валета»,
— Так ведь я давно уже предлагал!
Секретарь
— Готов!
— Кто — готов?
— Отдал концы ваш Миллз, — ухмыляясь, пояснил верзила.
— Умер? — испугался секретарь.
— Зачем умирать, составил компанию Джону и Дику. Лежат теперь все трое в обнимку под столом.
— Да разве этого мы добивались, черт бы вас побрал?! — выпучив глаза, заорал секретарь.
Едва ли Хэйт узнал бы в нем сейчас корректного, почтительного человека, которого он так часто ставил в пример другим своим служащим.
— Свиньи и пьяницы вы все! — неистовствовал он, размахивая кулаками перед носом растерявшегося верзилы.
— Но позвольте…
— Не позволю! — гремел секретарь. — Вон отсюда! Хокинс! — обратился он к «крысе». — Пойди узнай, в чем там дело.
Хокинс вернулся спустя несколько минут.
— Все в порядке, — весело проговорил он. — Миллз действительно валяется под столом, но перед тем, как отправиться туда, он разжал-таки зубы и выболтал то, что нам было нужно.
— Ну! — весь обратился во внимание секретарь.
— На базе тяжелых бомбардировщиков — носителей атомных бомб — сработал, оказывается, «нейтронный детонатор».
— «Эн-Ди»? Действительно, значит, существует такой детонатор? Ну что ж, не будем тогда терять времени! Где этот болван, которого я выгнал только что? Пусть он дежурит тут до утра. Как только Миллз начнет приходить в себя, угостите его доброй порцией «Черного валета». А мы тем временем напишем о том, что произошло на базе тяжелых бомбардировщиков. Сенсация!
— А не возникнут ли из-за нее неприятности? — робко заметил Хокинс. — Наверное, военное министерство держит все это в строжайшем секрете.
— Э, какой теперь это секрет! — пренебрежительно махнул рукой личный секретарь мистера Хэйта; в отсутствие босса он позволял себе и его жесты и его энергичные выражения. — Раз об этом знает такая газета, как «Прогресс», это уже не секрет.
17. КАННИНГ ДАЕТ МУННУ ХОРОШИЙ СОВЕТ
Бледный, с опухшими глазами, не совсем еще протрезвившийся, стоял Олф Миллз перед Чарлзом Каннингом. Редактор смотрел на него с гордостью и состраданием. Повернувшись к Керри, сидевшей на маленьком диванчике в углу комнаты, он торжественно сказал:
— Взгляните на этого героя, Керри!
Не понимая, шутит Каннинг или говорит серьезно, Керри с недоумением посмотрела на помятую физиономию Миллза.
— Не думаю, чтобы какой-нибудь актер, пусть даже самый великий, сыграл его роль так же блестяще
— Изрядно, — скромно отозвался Миллз.
— Ну, а в общем, не одну, конечно, бутылку? И вот вам результат!
Редактор хлопнул ладонью по разостланной на столе газете:
— «Сирена» клюнула на нашу приманку. Стремясь опередить нас, они расписали катастрофу на бывшей базе тяжелых бомбардировщиков как нельзя лучше. Что вы морщитесь, Керри? Вам не нравится наш метод? Ну знаете ли, с волками жить — по-волчьи выть. За то, что Хэйту всыпят теперь за эту статейку, совесть не будет меня мучить. Но ему только всыпят, а нас могли бы и вовсе прикрыть.
Дружески похлопав Миллза по плечу, редактор отпустил его отдыхать.
— А мы с вами должны теперь засесть за серьезную статью, которую опубликуем уже в своей газете, — обратился Каннинг к Керри. — Мы напишем в ней, ссылаясь на сегодняшний номер «Сирены», что правительство наше, вместо того чтобы объединить свои усилия с другими государствами, готовит новое оружие для диверсий и провокаций. Мы не назовем, против кого готовится такое оружие, — всем и без того это ясно.
— И такую статью вы поручаете написать мне? — всплеснула руками Керри.
— А почему вы удивляетесь?
— Не удивляюсь, а боюсь, что не справлюсь.
— Не бойтесь, вы же у нас храбрая, — тепло улыбнулся Каннинг. — Устраивайтесь тут у меня. Я уйду и не буду вам мешать. Желаю успеха!
Он крепко пожал ей руку и торопливо ушел куда-то. Керри трудилась весь день, даже не пошла обедать, попросила только курьера принести бутерброд и стакан чаю. Дважды она перечеркивала написанное и начинала снова, а когда хотела перечеркнуть в третий раз, пришел Чарлз Каннинг и бесцеремонно отобрал у нее исписанные листки.
— Ну-с, что тут у вас получилось?
— Ничего не получилось… — упавшим голосом ответила Керри.
— Посмотрим, посмотрим, — добродушно проговорил Каннинг, вооружаясь очками. — А вы отправляйтесь-ка теперь на отдых. Пройдитесь немного по свежему воздуху и раньше чем через полтора часа не возвращайтесь.
Керри вернулась через час. Каннинга в кабинете она уже не застала, но от секретаря узнала, что статья ее выправлена и сдана в набор. Ждать пришлось недолго. Каннинг сам принес гранки и протянул Керри:
— Вот, посмотрите. Я тут прошелся слегка по вашей рукописи.
Только теперь, перечитывая свое произведение, убедилась Керри, каким опытным редактором был Чарлз Каннинг. Он не переписал ее статью заново, чего особенно опасалась Керри, а лишь сократил слегка да внес кое-какие стилистические поправки. Заново же написал он только то, что было сказано слишком в лоб. И у него это получилось с таким ехидным подтекстом, от которого вся статья зазвучала совсем по-другому.
— Ну как, не возражаете, что я подправил ее чуть-чуть? — спросил Каннинг, с рассеянным видом перебирая какие-то бумаги у себя на столе.