Говорящие с...
Шрифт:
– Даже если и так, действовать надо быстрее, - возразил Ейщаров.
– Время идет, и все становится хуже. Уже появилось зеленое кресло. Ты представляешь, что может быть дальше?! Без контроля все вывернется наизнанку!
– Опасное дело мы затеяли, - тихо сказал Михаил, застывшим взглядом провожая удаляющуюся девичью фигурку.
– Я не спорю и верю в тебя, если б не ты - неизвестно, что бы со мной стало. И все равно опасно. Одно утешает - в кои-то веки отправляем того, кого не жаль отправлять. А ты отлично держался, не нервничал.
– Мы свои нервы давно извели!
– Ейщаров хлопнул его по плечу.
– Ладно, визит дамы окончен, так что пошли - я тебя на бильярде обставлю! Хотя фору дам, конечно.
–
– уныло провозгласил водитель, угощаясь из его портсигара.
* * *
После "фабии" ни трамваями, ни маршрутками ехать не хотелось, и Эша поймала себе такси, решив заехать в одно место, а потом купить все, что надо, уложить и получить свободный вечер, который она проведет с сестрой. Полина как раз должна была приехать. Собственно, это была одна из главных причин, по которой Эша вернулась в город - Шая была единственным местом, где Полину можно было хоть как-то изловить. Она работала референтом у крупного аркудинского предпринимателя, который постоянно был в разъездах, и Поля моталась вместе с ним. Застать ее в Аркудинске было невозможно, но в Шаю она стабильно приезжала раз в месяц на пару дней, проверяла и приводила в порядок квартиру и уезжала снова. Год квартира пустовала, но когда Шталь вернулась, там по-прежнему было идеально чисто и царил порядок.
Таксист кивал головой под "Радио Шансон", то и дело что-то спрашивал у нее, она, не вслушиваясь, что-то отвечала - очевидно, невпопад, потому что несколько раз он посмотрел на нее удивленно. Мысленно Эша вновь и вновь прокручивала в голове состоявшуюся встречу, внимательно осматривая каждую деталь. Шутник или сумасшедший. Вообще-то для шутки дороговато. Значит, сумасшедший. Она вспоминала его лицо, глаза, мягкий серьезный голос, экономные движения. На своем веку Шталь знала не так уж мало сумасшедших, и большая их часть производила на нее неприятное и даже отталкивающее впечатление. Олег Георгиевич производил впечатление довольно приятное. Конечно, он совершенно не в ее вкусе, если не считать его состояния, но, все же, что-то в нем такое было. Обаятельный мужик, несмотря на все свои нелепые теории.
Открыв полученный сотовый, она просмотрела телефонную книжку. Номеров было немного - ейщаровский личный и рабочий, Нины Владимировны, которой она, Эша, явно не понравилась, водителя Миши - понятно, на случай технических консультаций. Также Эша с удивлением обнаружила телефоны начальника шайской прокуратуры, генерального директора и главного редактора "Шая-ТВ" и своего экс-шефа Кушнаренко, редактора "Шайского вестника". А эти зачем, интересно?
Через пять минут такси притормозило возле нового большого трехэтажного здания, ощетинившегося спутниковыми антеннами, и Эша, поглядев на него, потом вокруг, удивленно сказала:
– Вы ошиблись, до телецентра еще два квартала.
– Да уж полгода, как здесь он теперь, - сообщил таксист.
– Много изменилось в последнее время - глядишь, так и я на свой завод вернусь. Давно не были или не местная? Может, вас провести - у меня там шурин работает.
Эша отрицательно покачала головой, протягивая деньги, в этот момент двигатель старенькой "Волги" надрывно чихнул и заглох. Шталь это совершенно не касалось, открыв дверцу, она вылезла и вдруг замерла, услышав упрашивающее бормотание сзади:
– ...ну, давай девочка, давай, моя хорошая, заводись. Ну что не так? Ну, давай, ты же моя девочка...
Она обернулась, с любопытством глядя на таксиста, который, чуть наклонившись, ворошил ключом в замке зажигания, свободной рукой любовно поглаживая руль, и, не выдержав, произнесла:
– Простите за глупый вопрос... А вы всегда разговариваете со своей машиной?
– А как же? Машина хорошее обращение чувствует...
– удивился тот, потом небрежно отмахнулся.
– Вы не мужик, вам не понять!
"Девочка", больше
– Господи, вокруг меня одни сумасшедшие, - удрученно сказала Шталь самой себе и пошла к входу, возле которого курила знакомая журналистка в компании троих молодых людей, с которыми она отчаянно кокетничала. При виде Эши на ее лице появилась змеиная улыбка, тут же сменившаяся стандартно-приветливой, и Эша поняла, что знакомой откуда-то известно, что пока в Москве у нее не ладится. Непрерывно болтая о шайских переменах, журналистка завела Эшу в вестибюль, где она немедленно нос к носу столкнулась с двумя бывшими коллегами из "Вестника", которые о чем-то спорили с местным оператором. На их лицах тоже появились змеиные улыбки. Шталь мрачно подумала, что способность встречать, кого хочешь, это замечательно, но жаль, что у нее нет полярной способности не встречать тех, кого не надо. Одна из девушек, не ограничившись улыбкой, сочувственно похлопала Эшу по руке и сказала, что все у нее еще впереди.
– И откуда мы есть такие просвещенные?
– небрежно осведомилась Эша, поняв, что соврать не удастся.
– Ваша Волчановская, из редакции, звонила нашему по одному вопросу, ну и сообщила заодно. Она ведь знает, откуда ты, а ее боссу не каждый день пепельницей по макушке стучат, - коллега фыркнула.
– Ну, ты даешь! Статью раскритиковал или домогался?
– И то, и другое, причем одновременно, - буркнула Эша, мысленно постановив себе по возвращении в Москву убить пионерку Волчановскую каким-нибудь страшным способом. Обернулась к знакомой с целью выложить ей нехитрый предлог для визита, скрывавший под собой нечто иное, но тут в вестибюль вышел мужчина, опознанный Эшей, как изрядно располневший за год главный редактор Бобров, и направился прямо к ней.
– Ба-а, столичные гости!
– прогудел он, дохнув кофейно-коньячной смесью.
– Рад, рад... Прошу за мной, сударыня Шталь, я вас ждал.
– Меня?
– переспросила Эша, и знакомая рядом с ней удивленно раскрыла глаза. Бобров кивнул и, необычайно вежливо приобняв Эшу за плечи, почти насильно повел ее в коридор. Шталь удивилась еще больше. Бобров терпеть не мог сотрудников "Вестника", так же как ее бывший начальник терпеть не мог телевизионщиков, именуя "Шаю-ТВ" "футуристическим кублом". Впрочем, непримиримый антагонизм начальников нисколько не мешал совместному потреблению алкоголя их подчиненным.
Заведя Эшу в свой кабинет и предложив ей чашку горячего кофе - конец света!
– Бобров усадил ее за свой стол и сделал приглашающий жест на монитор своего компьютера.
– Я держу файл наготове. Пожалуйста, можете работать. Если что понадобится, я тут.
После чего скромно сел в креслице для посетителей и принялся просматривать бумаги. Машинально отхлебнув кофе, Эша отодвинула его - после ейщаровского кофе показался просто кошмарным. Посмотрела на файл. Название сообщало, что файл содержит запись открытия новых больничных корпусов, состоявшегося через месяц после ее отъезда. Включила, подергала туда-сюда кнопку перемотки и остановила, увидев знакомое лицо. Вернулась на минуту и злобно пронаблюдала, как мэр Шаи Медынский заканчивает свою торжественную речь и делает широкий жест в сторону, представляя человека, немало поспособствовавшего строительству и закупке оборудования. Представленный, кажущийся не очень довольным, появился в кадре крупным планом, произнес несколько приличествующих случаю фраз, знакомо улыбнулся и как-то грациозно ускользнул за широкую спину мэра, но Эша успела увидеть достаточно. Если человек, нанявший ее, и не был Ейщаровым, то являлся его братом близнецом, либо был бесподобно под него загримирован... но нет, эти мальчишеские огоньки в глазах и улыбку не создашь никаким гримом.