Грааль
Шрифт:
Сомнения и страх — верные союзники, а если к ним примешиваются подозрения, такая смесь способна чудесным образом ослабить врага. Они подобны гончим, жаждущим крови. Они способны безжалостно преследовать, кусать и выть, изматывая добычу до тех пор, пока разум, сердце и воля не сдадутся, и беспомощная жертва не рухнет, лишившись сил.
Конечно, я не жду, что Артур легко сдастся; еще меньше я жду этого от Мирддина. Оба — стойкие противники. Значит, мой окончательный триумф будет еще слаще на вкус.
Моргауза сказала,
Хорошо бы, конечно. Много лет назад ходили какие-то слухи об этом Граале — чудодейственной чаше, способной творить чудеса. Что ж, подобным сказкам бедняки во все времена охотно верили. Суеверия частенько помогают, если ими правильно воспользоваться. Но чтобы и Мерлин в это поверил — вот уж не ожидала. Он же всегда ставил себя выше остального стада с его примитивными верованиями.
Дорогой племянник и раньше, случалось, удивлял меня. Так что надо бы разузнать побольше об этом их сокровище, которое заполучила Моргауза. А пока хватит с меня и того талисмана, которым я собираюсь воспользоваться. Вперед, враг мой, теперь у тебя в планах погоня.
— Это последний? — спросил Кай, засыпая могилу сухой землей.
Яркая, ало-золотая заря сменилась бледно-серым покрывалом, похожим на монашескую рясу. Настал хмурый день, очень подходящий к общему настроению смерти и обреченности. Могилы мы вырыли неглубокие. Копали в тишине, думая об ужасных ночных событиях. Похоронили двенадцать человек, а еще три тела перенесли в маленький двор аббатства у озера. Сначала мы похоронили наших братьев по мечу, а потом занялись паломниками. Некоторые из них пришли с семьями, и теперь жены и дети стояли рядом и тихо плакали.
— Еще один остался, — ответил я, указывая на последнее тело.
Вместе мы подтащили страдальца к свежевырытой могиле и закатили в яму. Я начал забрасывать могилу землей. Кай тоже пару раз махнул лопатой, наклонился и пробормотал себе под нос:
— Упокой, Господи. Это же наш знакомый. — Я с удивлением посмотрел на него. — Это же тот самый старик, который поднял шум, когда мы закрыли храм.
— Точно, — подтвердил я, присмотревшись. В последний раз, когда я видел его живым, он спускался с холма в полном восторге.
— Помнишь, он говорил, что ему обязательно надо увидеть Грааль перед смертью, — припомнил Кай.
— Ну, хоть умер счастливым, — вздохнул я и продолжил зарывать могилу.
Спустя минуту примчался всадник из Тора.
— Вы нужны Артуру, — выпалил воин. — Бедивер вернулся. Вам надо немедленно ехать.
Оставив скорбящих на попечение монахов Элфодда, мы поскакали обратно к Тору. Артура мы нашли в покоях Аваллаха. Он стоял за своим походным креслом, которое Утер возил с собой в качестве трона. Бедивер и Рис стояли перед ним с недовольными лицами.
— Он предал нас! — прорычал Артур. — Он предал Летнее Королевство, предал своего короля и предал Британию.
— Мы пока так и не знаем, что произошло, — заметил Рис.
— Как это — не знаем? — Верховный Король говорил жестким, холодным голосом. —
— Медведь, — взмолился Бедивер, — уймись! Вот найдем его, тогда и узнаем правду.
— Никто не скажет, что Артур Пендрагон неблагоразумен, — холодно ответил король. — Мы будем образцом благоразумия. Если слуга предает своего господина, наказать его вполне разумно. Разумно покарать убийцу за преступление. Разумно искать справедливости и требовать возмездия.
— Правосудие — это хорошо. Это правильно. А как насчет милосердия? — с горечью спросил Бедивер.
— А-а, — зловеще протянул Артур, — ты считаешь меня слишком суровым. Ладно. Добавим к справедливости милосердие. Убийца удостоится той же милости, что и убитые.
Бедивер беспомощно взглянул на Риса. Они явно собирались сказать еще что-то, но в таком настроении король воспримет любое их заступничество как отягчающее обстоятельство. В напряженной тишине мы с Каем заняли места рядом с нашими братьями по мечу и ждали, к каким еще бедам приведет эта буря.
— Двадцать три погибших! Грааль исчез! — взревел Пендрагон, хватив кулаком по спинке стула. — Мой меч украли, мою королеву похитили! — Я обратил внимание на то, что король впервые заговорил не об измене, а о похищении. Но в любом случае он был прав. Король огляделся вокруг, готовый обрушиться на любого, кто оспорил бы его видение событий. — Разве это не так? — Никто не осмелился возразить. Артур свирепо смотрел на нас. Я никогда не видел его таким разъяренным. — Ну? Тебе есть что сказать? — Он ткнул пальцем в Бедивера.
— По правде говоря, — устало произнес Бедивер, — я не думал, что мы потерпим неудачу. Мы взяли след с первыми лучами солнца, но…
— Избавь меня от оправданий, — прервал его Артур. — Важно только одно: вы их потеряли!
Бедивер молча кивнул.
— Мне пришлось сказать Аваллаху, — продолжал Артур, расхаживая за своим стулом, словно медведь в клетке, — что его худшие опасения сбылись. Он был против переноса Грааля в святилище, но я убедил его, что так будет безопаснее. Я поклялся своей честью: ведь защищать его будут лучшие люди Драконьей Стаи. С ним ничего не случится. Но теперь… — Он посмотрел на нас с искренним презрением, и я ощутил всю глубину его гнева, пока сдерживаемого, но вот-вот готового прорваться наружу. — Теперь его украл один из моих людей, а к возвращению святыни мы сейчас не ближе, чем когда прозвучала тревога. Вина на мне, и это правильно. Но, помоги мне Бог, я не я буду...
— Не стоит давать клятвы, которых не можешь сдержать, — закончил за него Мирддин. Он вошел в комнату так тихо, что никто не заметил его появления.
Артур резко развернулся. Он уже готов был обрушить на своего Мудрого Советника волну гнева, но Мирддин все так же спокойно произнес:
— Моргаузы тоже нет. Или ты забыл?
Признаюсь, я сначала не понял замечания Мирддина. Нас, признаться, куда больше заботило предательство одного из наших, чем исчезновение гостьи-подкидыша.
Артур тоже непонимающе смотрел на Мирддина.