Грабители

Орлов Алекс

— Ну, — Монро пожал плечами, — я как будто действительно слышу это. А что касается девушек, то именно из-за них меня и опоили. Теперь я просто уверен…

— А почему ты так думаешь? — спросил полковник и оглянулся на дверь.

— Им нужен преемник, сэр, преемник Василия. Думаю, они хотели использовать меня как племенного самца.

— Что, действительно он был семи пядей во лбу, этот парень?

— На фотографии, которую я видел, это обычный сержант. Из тех, которые угодны старшим офицерам. Одним словом,

крутой парень.

— Ну ладно. Нам еще предстоит все это обсудить, — сказал полковник и поднялся: — Раз в городе нет врагов, останемся здесь квартировать, а там видно будет…

32

Несмотря на сильную занятость и постоянную подвижку рабочего графика, глава медиаимперии Сандрин Ломеар приняла посетителей точно в назначенный срок.

К ожидавшим в приемной Биллу Харченко и Хельмуту Барнаби подошел стройный молодой человек и, ткнув карандашиком в список, сказал:

— Господа, директор Ломеар примет вас, но помните — в вашем распоряжении только десять минут.

— Мы уложимся, — сказал Хельмут и, резко поднявшись, по-военному одернул пиджак гражданского костюма. — Билл?

— Я готов.

Харченко потоптался на месте, откашлялся, и они с Барнаби пошли к огромной двери, на которой красовалась надпись из огромных бронзовых букв: "Сан-Дрин Ломеар, директор холдинга «Интерглобал».

Барнаби шагнул первым и, преодолев сопротивление тяжелой двери, шагнул в кабинет госпожи Ломеар.

— Здравствуйте, джентльмены! — прокаркала хозяйка сухим надтреснутым голосом. — Прошу вас поближе, не застаивайтесь там у входа.

Голос Сандрин Ломеар был подчеркнуто командным и не уступал по властности голосу гроссадмирала Петена.

Определив для себя роль собеседника, Барнаби почти строевым шагом приблизился к столу и присел на край кресла. Следом за ним, словно отставший хвост, потащился Харченко и свободно плюхнулся на второе кресло, заполняя весь предоставленный ему объем.

— Слушаю вас, джентльмены, — сказала госпожа Ломеар, давая понять, что время аудиенции начало свой отсчет. Затем она закурила длинную сигарету, прикусив фильтр вставными зубами.

Посматривая на гостей прищуренными от дыма глазами, Ломеар кивнула еще раз — дескать, я слушаю.

— Я полков… Отставить. Я Хельмут Барнаби — пресс-секретарь Имперского торгового агентства, а это…

— Главный менеджер по финансам Билл Харченко, — представился его напарник.

— Да, и мы пришли поговорить о некоторой услуге. Со стороны вверенного вам холдинга…

«Правильно я сказал или нет?» — начал сомневаться полковник Барнаби, поскольку госпожа Ломеар подозрительно долго жевала фильтр недокуренной сигареты.

— Как странно, — произнесла она наконец. Затем прикурила новую сигарету и опять повторила: — Как странно, джентльмены,

что я приняла вас за пенсионный фонд «Янг буллз». Вы точно не они?

— Нет, мэм, — четко ответил полковник Барнаби.

— Ну и ладно. В чем суть предложения?

— Нам нужно информационно-пропагандистское прикрытие. У нас есть проблемы, о которых не должна знать общественность.

— Понятно, — кивнула Ломеар, — только хочу предупредить — мы будем говорить о девятизначной цифре.

— А точнее? — вступил в разговор Харченко.

— Около трехсот миллионов. Гости переглянулись.

— Это, конечно, ляжет на нас непомерным бременем… — сказал Билл.

— Но что делать, ситуация обязывает, — закончил за него полковник Барнаби.

— Вот и чудненько, — проскрипела Ломеар и нажала кнопку селектора:

— Цыпочка моя, срочно договор о намерениях.

Почти мгновенно дверь отворилась, и в кабинет вошел секретарь, тот самый, который вызывал Харченко и Барнаби на аудиенцию. Он положил на стол затребованные бумаги, и Ломеар, мгновенно их просмотрев, поставила свою подпись, потом подвинула гостям:

— Вот, господа, засвидетельствуйте ваши намерения, а затем через недельку принесите перечень требуемых услуг.

— Мы не можем ждать, — безапелляционно заявил Барнаби.

Госпожа Ломеар удивленно на него посмотрела, прикурила очередную сигарету и, разорвав бумаги пополам, швырнула их в мусорную корзину.

— Ну ладно, — согласилась она, — рассказывайте. А ты, цыпочка моя, можешь идти.

Секретарь встряхнул белокурыми локонами и вышел с высоко поднятой головой.

— У нас пропали люди, — сдавленным голосом произнес Барнаби. — Исчезли, понимаете?

— Нет, не понимаю, — честно призналась госпожа Ломеар.

— Ну, может быть, вы слышали о событиях сорокалетней давности, когда в имперской армии пропал целый полк.

— Это вы о Пятьдесят втором егерском? — спросила Ломеар.

— Да. Теперь, увы, произошло практически то же самое.

Сандрин Ломеар вздохнула, и на ее глазах неожиданно появились слезы.

— Тогда я была еще молодой стажеркой и так переживала за этих солдат… — Она вздохнула еще раз и, возвратившись из своих воспоминаний, сказала: — Ну так и что вы хотите?

— Чтобы эта новость не прошла на ваши каналы, — просто ответил Барнаби.

— Да, — добавил Харченко, — ни под каким видом.

— Это будет непросто сделать.

— Мы поняли это по сумме, которую вы запросили, — тут же отреагировал Харченко.

— Окей, — после минутного раздумья сказала госпожа Ломеар. — Устроим для вас глобальное предохранение. Но, джентльмены… — Ломеар подняла сухой палец, унизанный перстнями. — Существуют еще и свободные охотники за новостями. Они работают только на самих себя, и уж если они что-то пронюхают…