Грабли

Шен Л. Дж.

"Что ж, иди и расскажи всем своим другим шлюхам, что ты наконец-то нашел себе содержанку".

"У меня нет никаких других связей", - раздраженно сказал он, как будто это я была неразумной. Так ли это? "В тот день, когда тебе прокололи шины, я перестал отвечать на звонки других женщин. За кого ты меня принимаешь?"

"О, ты действительно не хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос".

Тишина опустилась на комнату. Я слышала щебетание птиц и гудки машин на улице. Обычные звуки в середине дня звучали так удручающе, когда

весь твой мир рушится.

"Женись на ней, Девон".

В конце концов, это должно было стать прекрасным доказательством того, что он такой же, как и все остальные мужчины в моей жизни. Преданный и ненадежный.

"Ты хочешь, чтобы я это сделал?" Он перефразировал это в вопрос. И очень хитрый.

Хотел ли он моего благословения? Чтобы почувствовать себя хорошо?

Этот человек собирался уничтожить меня. Но я уже давно понял, что у разрушения есть обратная сторона.

Она закладывает основу для восстановления.

"Да", - услышала я свои слова. "Ничто не сделает меня счастливее, чем видеть твою задницу замужем за кем-то другим. Может быть, тогда ты наконец перестанешь бегать за мной. Это становится немного отчаянным, знаешь ли. Мужчина в твоем возрасте".

"Ты не так молода, как тебе кажется", - жалобно сказал он.

"Ты об этом думаешь", - обвиняюще сказала я.

Черт, я не знал, о чем я думал. Что я говорил.

Почему я так на него давил?

"Да", - тихо сказал он.

Внутри я разбилась на тысячу кусочков.

Вот что получается, если открыться хоть на дюйм.

"Ну..." Я улыбнулась, надеясь, что он не видит слез, которые начали струиться по моему лицу, "...не позволяй мне стоять на твоем пути".

Я почувствовала, как край кровати приподнялся, когда он встал и пошел к двери.

"Понял тебя, Свен".

Следующие две недели я был раздраженным и агрессивным.

Я вкладывал свой гнев во все, что делал. Я стучал по клавиатуре в своем кабинете, работая с электронными таблицами. Я кричала на Росса по самым глупым причинам, когда он осмеливался говорить со мной о чем-то, что не касалось работы.

Когда моя мама приехала в гости из пригорода с желтой детской одеждой, я накричала на нее, что покупать вещи для ребенка до его рождения - плохая примета.

И я была уверена, что везде бегала трусцой, а не ходила пешком, просто потому что адреналин бежал по моим венам.

С того дня я не видела Луизу, но могла только догадываться, что Девон с ней встречается.

Он перестал приходить домой каждый день ровно в шесть часов, как раньше.

На самом деле, я вообще почти никогда его не видел. Когда мы пересекались, обычно рано утром, когда я просыпалась в поисках закуски, а он возвращался с фехтовальных поединков, он отрывисто кивал мне, но не задерживался, чтобы выслушать ежедневные словесные оскорбления, которым я его подвергала.

Больше всего на свете

я чувствовала острую, ужасную потерю. Я оплакивала все те случаи, когда я ужасно обращалась с ним, понимая, что сама навлекла это на себя. С самого первого дня я была невозможна. И теперь, когда я хотела стать возможной для него, было уже слишком поздно.

Я была уверена, что Луиза все еще в Бостоне, бродяжничает с единственной целью - сделать его своим.

Он не выходил из квартиры в любое время дня и ночи, вероятно, знакомясь с ней, восстанавливая отношения и планируя их новую совместную жизнь.

Однажды утром, на кухне, я больше не могла этого выносить.

Когда он сделал себе протеиновый коктейль, а я налила себе высокий стакан сока матча, я повернулась к нему и спросила: "Как дела у Луизы?".

"Вполне хорошо", - ответил он с трудом.

В этот момент я обычно вставляю колкость, что-то вроде оскорбления, но я была так измотана, так подавлена, так зла на себя, что спросила: "Вы, ребята...?".

Он изогнул одну бровь вверх, ожидая продолжения.

Давно прошли те дни, когда он облегчал мне жизнь.

"Вы вместе?" Я выплюнула остаток вопроса.

"Неопределенно. Спроси еще раз через пару недель".

Мне хотелось блевать, и у меня уже даже не было утренней тошноты.

"Девон, мне жаль".

Прости за то, как я с ним обошлась.

Прости за то, что не обратилась в полицию, хотя знала, что это было разумно.

Прости, что я была настолько испорчена, что не смогла удержать хорошую вещь, когда мне ее вручили.

"А что, дорогая, мы оба согласились, что трахаться с одним и тем же человеком в течение пяти месяцев - это возмутительно скучно". Он потянулся, чтобы погладить мое лицо своей сардонической ухмылкой. "Время вышло".

Ночь, которая изменила наш новый статус-кво, случилась в непритязательную пятницу.

Я как раз готовилась покинуть "Мадам Мейхем" и вернуться в квартиру Девона.

До приезда Луизы в Бостон я старался сократить время пребывания в клубе. На этот раз я задержалась допоздна, зная, что, скорее всего, Девона не будет дома.

Я хорошо проводил время с Си, как только мог, и следил за тем, чтобы Перси, Эш и Сейлор всегда были со мной, когда я выходил в город, поэтому я немного ослабил бдительность.

Было почти одиннадцать вечера, когда я запер подсобку. Я шла по переулку к своей машине, прижимая к груди сумку, в которой лежал пистолет.

Хотя по понятным причинам он не был заряжен, я все равно чувствовала себя в большей безопасности.

Когда я открыла машину с помощью брелка, фары мигнули.

Я сделала еще несколько шагов и остановилась между промышленными мусорными баками, ненавидя то, что я сказала Саймону уйти сегодня пораньше.

Я почувствовала, как сзади на меня навалилась страшная тяжесть.