Грабли
Шрифт:
И о папе. О нем я тоже думала.
Почему-то это напоминание ранило сильнее всего.
"Правда?" Я взяла с прилавка коробку с хлопьями и высыпала половину ее содержимого в миску. "Думаю, мы еще посмотрим".
Он повернулся и пошел в сторону своего домашнего офиса. Вскоре я услышал, как за ним захлопнулась дверь.
"Я больше не могу иметь с ней дело!" - прорычал он из-за двери.
Коробка с хлопьями выскользнула у меня из пальцев, и ее содержимое высыпалось на пол.
Я прижалась лбом к прохладной стойке и закрыла глаза.
Почти.
Тебе почти
Но не удалось.
27
Бель
Четырнадцать лет.
Папа покупает бейсбольную биту, чтобы отгонять мальчишек.
"Это хорошая стратегия". За ужином он пихает меня локтем из-за запеканки и содовой, подмигивая. "Вы двое становитесь такими высокими. Вы уже не дети. Мне нужно эффективное оружие, чтобы прогнать всех мальчишек. Что скажешь, Перси? Смогу ли я их всех завалить?"
Она хихикает, прижимая палец к крошке и обгладывая ее. "Ты можешь все, папа".
"А ты, Белли-Белль? Думаешь, твой старик все еще может?"
Я тыкаю вилкой в запеканку из зеленой фасоли, пытаясь изобразить улыбку.
Приближается мой пятнадцатый день рождения, и я не знаю, как сказать папе, что единственный так называемый мальчик, с которым у меня что-то есть, - это тридцатилетний отец, который женат и, похоже, не понимает, что между нами все кончено.
Прошло три недели с тех пор, как тренер вернулся на работу. Он почти каждый день пытается загнать меня в угол. Я всегда уклоняюсь от него, но это становится все труднее и труднее. Дело в том, что я не могу никому рассказать. Может быть, если бы он не был женат... если бы все не восхищались его ребенком, которого его жена привезла в школу на днях на своей новой голубой машине. Она толкала Стивена в маленькой коляске и останавливалась, чтобы все могли поглазеть на него. А когда тренер увидел ее там, он выглядел очень взволнованным - почти извиняющимся, - но все же поцеловал ее в губы, прежде чем уложить ее в учительской.
История о том, как тренер и ученица занимаются вместе, достаточно постыдна, но когда ты становишься еще и разрушителем домашнего очага? Нет, спасибо.
"Не задерживай дыхание, папа", - говорю я, наконец. "Мне не нравится вся эта сцена свиданий".
"Когда-нибудь будешь", - с сожалением вздыхает папа.
Моя мама накладывает ему на тарелку еще запеканки и смеется. "Оставь ее в покое, милый. Может, она еще не готова".
Я начинаю думать, что никогда не буду готова.
На следующий день тренер Локен в плохом настроении. Он делает ошибки. Кричит на нас во время тренировки. Заставляет нас делать сто отжиманий, потому что говорит, что мы опоздали, хотя на самом деле это не так.
Тренировки мучительны. Мое колено убивает меня, но я не смею жаловаться, потому что я не хочу, чтобы его руки были рядом со мной, поэтому я прохожу через это, даже когда я едва могу идти, так больно.
"Пенроуз, увидимся в моем кабинете в пять", - рявкает он, когда мы заканчиваем. Я выплескиваю воду в рот, глядя на него с открытым негодованием.
"Не могу, тренер. Мне нужно забрать младшую сестру из библиотеки".
Не
"Она подождет". Он убегает в свой кабинет.
Со стоном я следую за ним. Мне приходится зажать челюсть, чтобы не закричать от боли из-за колена. Мои мышцы напряжены. Я не делала его массаж уже несколько недель. Когда мы заходим в его комнату, он снова запирает дверь.
На этот раз я не чувствую ничего, кроме ужаса. Я нахожусь в обороне. Мои чувства находятся в состоянии повышенной готовности.
"Садись", - приказывает он.
Я сажусь. Он опирается на свой стол, сложив руки на груди. Я смотрю в другую сторону. Я не собираюсь плакать, что бы ни случилось.
Он кладет руку мне на бедро. Мои глаза поднимаются и встречаются с его глазами.
"Не надо", - шиплю я.
"Или что?" Он поднимает брови. "Мы оба знаем, что ты не можешь никому рассказать о том, что мы сделали. Я женатый мужчина. Это делает тебя маленькой шлюшкой. Никто тебе не поверит, Эммабель. Это будет твое слово против моего, а я работаю в этой школе с тех пор, как окончила колледж, меня любят и уважают. Просто забудь о своей мелкой драме и смирись с тем, что все так и будет. Мне придется остаться с Брендой еще на некоторое время".
"Останься с ней навечно". Я вскакиваю на ноги и изо всех сил стараюсь не поморщиться, когда мое колено почти проваливается в себя от напряжения. "Это не имеет ничего общего со мной. С меня хватит".
"Вот тут ты ошибаешься". Его пальцы обвиваются вокруг моей руки.
Я отстраняюсь, но он с силой притягивает меня обратно. Он собирается оставить синяк... и я не думаю, что ему есть до этого дело.
Паника подбирается к моему горлу. Это выходит из-под контроля. Мне нужен выход. Я ломаю голову, что бы такое сказать, чтобы он оставил меня в покое.
"У меня есть парень", - пролепетала я.
Он бросает на меня жалостливый взгляд, склонив голову набок. "Пожалуйста, не оскорбляй мой интеллект. Мы оба знаем, что Росс Кендрик - гей".
"Это не Росс!" протестую я. "Это кто-то другой. Он учится в колледже. Он надерет тебе задницу, если ты приблизишься ко мне".
"Да?"
"Да!"
"Как его зовут?"
Мои глаза дико сканируют книжную полку за его плечом. Среди них выделяется "Беги как ветер" Джеффа Перкинса.
"Джефф", - говорю я, обретя голос. "Его зовут Джефф, и мы влюблены. И знаешь, что еще? Он футболист и огромный. Он может надрать тебе задницу, если ты только попробуешь дотронуться до меня!".
Я кручусь, пытаясь убежать к двери, пока он не задал еще больше вопросов о Джеффе, но он ловит сзади мою толстовку и притягивает меня в замок, его губы находят раковину моего уха.
"Ну, скажи Джеффу, чтобы отстал, потому что у тебя уже есть парень".
Я не плачу. Но и не пытаюсь вырваться из его объятий. Я слишком боюсь, что он убьет меня, прямо здесь и сейчас.
"А теперь скажи мне, Эммабель, он тебя трахал?".
Я знаю, что должна сказать "нет". Толкать медведя - не самая лучшая идея. Но я ничего не могу с собой поделать. Думаю, я всегда буду настроена на отпор.