Грач
Шрифт:
— Нет, Кенни, — ответил я. — Ну то есть да, ты прав, что я больше не расстраиваюсь. Но не потому, что у меня сейчас каникулы. А потому, что из старой школы меня, судя по всему, не выгоняют.
— Это хорошо, — сказал Кенни.
Тут улица снова пришла в движение, и он сосредоточился на важном деле — повёл наш автобус домой.
25
На следующий день ближе к вечеру мы сидели на жёстких пластмассовых стульях в зале специальной школы. Мы — это
Некоторые номера были полным кошмаром. Но другие — вполне ничего. Лица у мам и пап исполнителей сияли гордостью, и это было очень трогательно и мило. Оттого что учителя ни во что не вмешивались, предоставив детям справляться самостоятельно, несколько раз на сцене возникал хаос. Как, например, когда мальчик и девочка перепутали очерёдность номеров, и он начал петь одну вещь, а она — одновременно играть на скрипке совсем другую.
Наконец очередь дошла и до Кенни. Кудрявый мальчишка с синдромом Дауна выскочил на сцену и, как настоящий шпрехшталмейстер, объявил:
— А теперь встречайте Доктора Кто с его Магическим Приключением!
На сцене Доктор Кто выглядел уже не таким скованным, как когда мы с ним встретились, но к залу обращался всё равно только Кенни.
— Сейчас Доктор покажет карточную магию, — сказал он.
Доктор Кто раскрыл веером колоду карт и показал несколько фокусов, для которых, кроме карт, использовал свою звуковую отвёртку [2] .
Потом Кенни пригласил на сцену добровольца из зала. Вышла чья-то мамаша, ей предложили выбрать одну карту. Выбранную карту Доктор Кто разорвал на кусочки, а Кенни их съел, после чего Доктор Кто целой-невредимой извлёк эту карту из-за уха у мамаши-добровольца, чем вызвал общий восторг и громкие аплодисменты.
2
Звуковая отвёртка — универсальный инструмент из телесериала «Доктор Кто», при помощи звуковых волн открывает и закрывает двери, разрезает стальной кабель, взламывает банкоматы, позволяет звонить по телефону из любого времени и пространства.
Затем Кенни объявил:
— И в завершение Доктор Кто перенесётся в будущее, потому что он это умеет.
Несколько ребят вытолкали на сцену склеенную из картона ТАРДИС [3] , Доктор Кто залез в неё, и Кенни закрыл за ним дверь.
— Ну как, уже перенёсся? — крикнул он немного спустя и, не услышав ответа, открыл дверцу. Внутри было пусто.
Зрители снова восторженно заахали. На лице у Кенни расплылась улыбка шире Большого каньона. Причём улыбался он не только лицом, а всем своим телом.
3
Одновременно машина времени, космический корабль и живое существо из телесериала «Доктор Кто». ТАРДИС способна доставлять пассажиров в любую точку времени и пространства, могла принимать разные облики, но из-за неисправности навсегда стала синей полицейской будкой.
— Доктор Кто сейчас путешествует в будущее, — сказал он и захлопнул дверцу. — Он будет там ровно через десять секунд.
Посчитав хором со зрителями от десяти до нуля, Кенни открыл ТАРДИС, оттуда в развевающемся плаще выскочил Доктор Кто, и они вдвоём
Я оглянулся на Сару. Она улыбалась и хлопала в ладоши, а потом посмотрела на меня и улыбнулась уже совсем по-другому.
26
В субботу отец разбудил нас рано утром.
— Собирайтесь живей, — сказал он. — Нам далеко ехать.
Дженни сварила на завтрак овсянку. Я ненавижу овсянку. Чтобы было вкуснее, Дженни кладёт в неё изюм и коричневый сахар, но, что туда ни клади, всё равно получается ослиная рвота.
— Пап, а куда мы? — спросил я, протирая спросонья глаза.
— В Уэйкфилд. Он сейчас там. Дженни поведёт. Доберёмся минут за сорок пять.
На окраине Уэйкфилда располагался приют для диких птиц. Там мы заглянули в офис, а потом прошли к рядам клеток с совами, соколами и ястребами.
— Там — чёртов перепелятник! — воскликнул Кенни у одной из клеток.
В ней и вправду сидел ястреб-перепелятник с тёмно-серой спинкой, красновато-коричневой шеей и полосатой грудкой.
— Красивый, — сказала Дженни. — А вы, молодой человек, следите за языком.
Потом мы вернулись в офис, отец о чём-то поговорил с женщиной за стойкой, и к нам вышел лысый мужчина.
— Рад снова вас видеть, — сказал он, пожимая руку отцу. — Вы же, если не ошибаюсь, по поводу грача?
Лысый провёл нас в другую комнату. Там пахло больницей и стояли маленькие клетки — какие-то были пустыми, а в каких-то сидели покалеченные птицы.
Одна из них оказалась Грачиком. Он подпрыгал к самым прутьям и, склонив набок голову, уставился на нас.
— Кенни, он тебя узнал, — сказал я.
— Привет, Грачик. А вы знаете, что грачей можно научить разговаривать? Я в интернете читал. Они жутко умные, как обезьяны.
— Каррррр, — сказал Грачик.
Он по-прежнему выглядел потрёпанным, в проплешинах на месте выдранных перьев светилась сероватая кожа. Но грачи вообще самые взъерошенные из врановых, их всегда так и хочется причесать.
— Он уже почти выздоровел? — спросил Кенни у лысого мужчины.
— Ветеринар говорит, надо ещё пару дней понаблюдать, чтобы окончательно убедиться, что инфекция прошла. Потом неделя в вольере, а там можно будет выпускать. Приезжайте, увидите, как он улетит на волю.
Пока Кенни разговаривал с Грачиком, я сказал отцу:
— Я думал, что Грачика больше нет. Что он умер, и его похоронили.
— Что, правда? — Отец выразительно посмотрел на меня. — Зря ты в него так слабо верил. А мне, к твоему сведению, чтобы его сюда взяли, пришлось кучу денег пожертвовать. А то, говорят, грачи — слишком обыкновенные птицы, чтобы с ними возиться. Слишком обыкновенные, слишком взъерошенные, и с ними не оберёшься хлопот. Типа нас, да?
Я обнял отца. А Дженни обняла меня. Потом я подошёл к Кенни, и мы вместе стали учить Грачика неприличным словам.
Выходные данные
Перевод с английского Дмитрия Карельского