Граф
Шрифт:
— Значит, наш план раскрыли? — нахмурился Орлов.
— Возможно, — я задумался. — Вероятно, теперь полозы начнут действовать решительнее.
— Так давайте ударим первыми! — выпятил грудь князь Орлов.
— Мы… — меня прервал топот копыт, донесшийся из раскрытого настежь окна.
Одинокий всадник в черном плаще галопом влетел в парк, пересек его и поднял коня на дыбы прямо перед нами. При этом шляпа свалилась с головы агента, и я узнал Федора. Выходит, лихо управлял он не только автомобилем.
— Что стряслось? — сразу же спросил Нечаев.
—
— Куда? — я почувствовал, как у меня внутри все похолодело.
— Туда, где вы прошлое гнездо уничтожили, — Федор указал рукой в сторону ведьминого леса. — Наши люди за ними следят, а я прибыл вас предупредить и узнать, что дальше делать.
— Это же там, где шахта? — голос порченой дрогнул. — Там же дедушка…
— Ксения, — вместо ответа Федору, я взял за плечи дрожащую порченую и легонько встряхнул. — Все будет хорошо. Готовь Чернобога.
25. До конца
Едва двери лифта открылись, мы с Ксенией выбежали в подземелье. Девушка сразу же бросилась к рычагам, чтобы открыть люк в потолке. Я направился к Чернобогу. Он возвышался в центре зала, и фигурка расхаживающей поблизости Акулины казалась совсем крошечной в сравнении с ним. Она стояла на одной из лестниц, с которых порченые полировали доспех, и разглядывала древнюю броню.
Завидев нас, новая порченая замерла с широко раскрытыми глазами. На ее круглом еще детском лице застыло выражение страха и смятения.
— Барин, — пискнула она, — я ничего не трогала. Просто смотрела…
Девчонка жила у меня еще слишком мало, чтобы понять, что она в безопасности, и никто не станет наказывать ее за малейший проступок. К тому же, я не запрещал ей спускаться в подземелье и мог понять детское любопытство — Акулина никогда в жизни не видела древних драгунов.
— Лина, лестницы убирай! — крикнула Ксения, но девчонка не узнала ее в мужской одежде и в маске.
Акулина переводила ничего не понимающий взгляд с меня на порченую и обратно.
— Вниз, живо! — я пробежал мимо и крикнул уже Чернобогу. — Внемли моей крови и повинуйся!
Гигант из вороненого абсолюта мгновенно пробудился от своего сна и пришел в движение. Зеленые глаза-линзы вспыхнули, шлем рывком поднялся, и колосс начал опускаться на колено.
Акулина только успела соскочить с лестницы, как та с грохотом упала на каменный пол. Следом свалились и остальные. Девочка-порченая вскрикнула от неожиданности и отбежала к стене. К этому времени Ксения уже опустила рычаги, и потолок над нашими головами вздрогнул, после чего створки начали расходиться в стороны.
Стальная ладонь Чернобога с металлическим лязгом опустилась на пол. Не успел я сделать шаг вперед, как невесть откуда взявшаяся золотая змея обвилась вокруг пальца драгуна. Не знаю, что тут забыла Злата, но выяснять не было времени. Чернобог почувствовал мое возбуждение и грядущий бой. Он выпрямился
Как только забрало драгуна рывком поднялось, я сразу же запрыгнул внутрь шлема-кабины и сел на место управителя. Злата юркнула следом, обвила мои ноги, тело и положила свою голову на спинку потрепанного трона. Серебряные диски с тихим гулом активировались, и мое сознание слилось с сознанием Чернобога. Лязгнуло опустившееся забрало, и древний драгун гордо выпрямился, расправив плечи.
На миг я увидел бледные от испуга лица Ксении и Акулины. Порченые наверняка видели золотую змею и теперь не знали, что и думать. Но когда Чернобог сделал первый шаг, они обе облегченно выдохнули.
Я вошел на платформу и, оттолкнувшись ногами, взмыл в ночное небо. Путь был мне известен, поэтому Чернобог сразу же рванулся вперед. Чувствуя скорую битву, древний драгун стремился к ней всем своим естеством. Его жажда крови передалась и мне, став нашей общей. Мы оба знали, что сегодняшняя ночь станет для тварей последней.
Моих губ коснулась жестокая ухмылка.
— Вижу, вы сроднились, — голос Златы прозвучал у меня в голове. — Это хорошо. Бой предстоит тяжелый.
— Копии не доставят проблем, — ответил я. — Они ничто перед Чернобогом.
— Они — да. Но сейчас все полозы в округе устремились туда, где ты сразил Владыку.
— Зачем? — я скрипнул зубами.
— Им стало известно, что люди их раскрыли. Мать роя ведет всех напитаться абсолютом, чтобы уничтожить вас.
— Мать роя? — Я вновь поднял Чернобога в воздух, перепрыгивая пролесок. Чуть в стороне между деревьями, параллельно моему курсу двигались два огонька автомобильных фар. Нечаев и Дарья решили не оставаться в стороне. Шофер выжимал из машины все, что можно, он не мог тягаться в скорости с драгуном.
— Наложница Владыки, — сообщила мне Злата. — Ее называют матерью, и она порождает полозов для его роя.
Гнев Чернобога вспыхнул с такой силой, что у меня на миг потемнело в глазах. Ненависть зарождалась где-то под воронёным абсолютом и бурлила внутри древнего драгуна, а в моих жилах от единой злости закипала кровь.
Мое внимание привлекло движение в темноте. На обочине у дороги лежала перевернутая карета, которая не так давно отбыла от моего особняка. Рядом с ней свершалось кровавое пиршество: копии барона Галашова и его сыновей пожирали изувеченных агентов Тайной канцелярии.
Одним могучим прыжком я переместился к ним. Карета с хрустом сломалась под стальным сапогом Чернобога. Вместе с ней оказались раздавлены и две копии сыновей барона. Сам ЛжеГалашов успел отскочить в сторону. Я мог выжечь его огнем печатей. Но выбрал другой способ: молниеносно подавшись вперед, Чернобог легко поймал извивающуюся человеческую фигуру, чье бледное лицо было перемазано кровью. Клон извивался в моем кулаке, подобно пойманному жуку.
Я поднес его к глазам-линзам и сказал:
— Весь твой рой будет уничтожен так же, как и ты сам.