Графиня
Шрифт:
— Не ваши, — поспешил заверить меня вояка, словно знал больше, чем бы мне хотелось. — Держим руку на пульсе, не волнуйтесь. Савелий Павлович отчитывается каждый час. Кого-то латает прямо на месте, справляется. У него в помощниках трое толковых ребят. Дело к закрытию. Семь команд с тремя ультрами — это вам не шутки! Подробности на почте.
И отключился.
Семь команд? Семь?! Он правда думает, что успокоил меня этим?!
Дело к закрытию, значит, почти добрались до босса… Боже мой, как, оказывается, страшно пребывать в неведении! Намного страшнее, чем участвовать в зачистке и подвергаться
Отложив телефон в сторону, я закрыла лицо ладонями и просидела так минут десять, просто прогоняя через себя всё лишнее. Позволяя себе пережить и отпустить.
Да, я чуть-чуть беременна.
Да, Егор закрывает очередной разлом.
Да, миру кирдык…
Но это не точно!
Так чего я расселась, как клуша, да ещё и раскудахталась? Дел невпроворот!
Хватит сопли на кулак наматывать! Достаточно!
Выдохнув последние глупые мысли и бестолковые переживания, я переоделась в футболку и брючки, убрала волосы в шишку, распечатала пришедшие на почту от Потапова документы и спустилась вниз, в гостиную правого крыла. Все до единого целители и даже будущий главный врач госпиталя были там, коротая вечер в заумных беседах, и даже обрадовались, что совсем скоро прибудет работа прямо на дом.
Бедолаги… Заскучали!
Всё-таки медики весьма циничны и это невозможно отрицать. Я сама уже не прочь отвлечься. Главное, не забывать, что увлекаться мне ни в коем случае нельзя. Зато можно (и нужно!) больше доверять окружающим. Вон, у Ярослава глаза горят, Семен чуть ли копытом не бьет, а Матвей заранее потирает руки.
Один Сергей Анатольевич безмятежен, аки египетский сфинкс, но для него это привычное состояние.
Уделила я внимание и документам, по которым значилось, что работа предстоит не сильно сложная и уже нам знакомая: парни четвертого-пятого уровней, в основном переломы, но есть и один с ледяным осколком в груди.
Лед, значит… Неприятная вещица. Думаю, оставим его напоследок. К тому времени, дай бог, наши «Витязи» вернутся и Док поможет своими чудо-порошками и витаминами. Да и в целом торопиться не будем.
Главное, чтобы вдогонку никого ещё не прислали!
За время, оставшееся до прибытия медицинского борта, успела я провести и ревизию операционной, где Док ещё перед последней операцией заботливо расставил флаконы с ядрами, энергетиками и витаминками в специальный шкафчик для медикаментов. Как знал!
Прикинула, что нам может понадобиться, не поленилась обсудить этот момент с остальными и приятно удивилась, узнав, что Ярослав во всем этом отменно разбирается, проводя всё свободное время именно в изучении весьма специфичных методов лечения Савелия, которые в совокупности с традиционными целительскими манипуляциями давали гораздо более выраженный эффект.
Мне вообще всё больше импонировала идея сделать из Ярослава целителя-универсала. Замену мне. Почему нет? Он умный, он ответственный. Опытный! А ещё он мужчина. Прокачаем ему с Доком регенерацию, потом выкупим ядрышко морфизма и будет новый чудо-доктор.
Интересно, что думает об этом сам Ярослав?
Усмехнувшись себе под нос, пока не стала спрашивать. Сначала вырастим мужчине вторую ногу, а уже потом обрадуем дальнейшими
В итоге, когда прибыл медборт «Ярило», мы все были собраны, деловиты и готовы к работе.
Капитан Синельников, сопровождающий раненых бойцов, удивил тем, что отдал мне честь, словно я тоже имела звание, передал сопроводительные документы, которые мало чем отличались от тех, что прислал Потапов, а потом расстроил, что пока они летели к нам, им уже поступил сигнал, что из разлома вынесли ещё двоих пострадавших, которых тоже определили в мой госпиталь.
— Кого?
— Простите, об этом мне неизвестно. Обернемся за три часа, если нигде не задержат. Разрешите идти?
А я могу запретить?
Удивленно взглянула на вояку, который был старше меня как минимум лет на пятнадцать, но он даже бровью не повел, и пришлось «разрешать».
Ну а потом мы приступили к первой операции. На место Дока, как мы и договаривались, встал Ярослав. Матвей рядом, чтобы помогать подавать и замешивать. Семен уже привычно отвечал за сердце. Сергей Анатольевич взял на себя основную задачу по исцелению бойца, ну а я, вскрыв доспех, что далось мне уже гораздо легче, чем в прошлый раз, послушно встала ассистенткой, действуя уже не только регенерацией, но и даром исцеления.
Первого пострадавшего мы собрали за полтора часа и только потому, что привыкали друг к другу заново. Второго уже чуть быстрее, но на этом решили прерваться. Время приближалось к полуночи и никто не хотел ошибиться из-за банальной усталости.
Ещё через двадцать минут послышался стрекот вертолетных винтов — это снова прилетел медборт, но не с двумя, а с тремя пострадавшими, но вместе с тем и с Савелием, который напросился в вертушку для скорости прибытия.
Нет, не для того, чтобы сходу приступить к очередной операции. Нет.
А для того, чтобы сообщить радостную новость:
— Полиночка, танцуйте и пойте! Разлом закрыт, наши не пострадали. Часика через три уже приползут, если Молчун расстарается. Ну-с, не вижу радости на вашем милом личике, сиятельство! Что за дела? Почему такой кислый вид?
— Я рада, честно, — улыбнулась скорее вымученно, чувствуя, как внутри становится хорошо-хорошо, но в то же время слегка истерично. — Переволновалась. Много тварей было, да?
— Много, — не стал скрывать мужчина. — Очень. И локация дюже неудобная, арктическая с ледяными торосами и водяными ямами, где сопли отморозить — раз плюнуть. Но мы справились, а Стужа так и вовсе отличился. Первый ранг взял, сам видел!
— Здорово. — Чувствуя, как неприлично щиплет в носу, я заставила себя собраться и улыбнулась снова. — Я так рада… Правда. Вы пока отвезите ребят по палатам, завтра продолжим. Хорошо? Я так устала…
— Витаминку?
Поколебавшись, мотнула головой.
— Нет. Давайте не сегодня. Я слишком переволновалась. Продолжим завтра с утра.
— Полина, вы точно в порядке? — Док нахмурился и сделал шаг ко мне, его руки засветились, но я инстинктивно отпрянула назад, не желая рассекречивать своё ещё не очень беременное состояние раньше времени, но этим озадачила мужчину лишь сильнее. — Полина?