Графиня
Шрифт:
Егор стоял у окна и смотрел на улицу, но стоило мне выйти, как обернулся, улыбнулся и подошел, сам отводя к кровати, на которую нагло сел, усаживая меня к себе на колени. Сопротивляться не стала. Всё-таки сама сказала «да». К тому же… Зачем лгать? Мне самой этого хотелось.
Касаться, прижиматься, дышать им.
С полным правом!
И не лгать самой себе…
— Итак, начну с главного, — решительно произнёс Стужев, снова невольно заставляя меня напрячься. — Твоя безопасность. И разломы. Понимаю твоё негодование, но давай
Поколебавшись, кивнула. Всё правильно. Рисковать собой я могла хоть до посинения, но только не ребенком.
— Да. Ты прав.
— Фух… — Стужев нервно усмехнулся и мне тут же достался сочный поцелуй в губы. — Спасибо. Дальше. Ядра. Перерыв как минимум до родов. Договорились?
— Да, я понимаю. Я уже думала об этом. Во мне достаточно самых разных стихий, да и сам уровень достаточно велик, чтобы ни в чем остро не нуждаться. Я понимаю, правда. И я очень… — мой голос невольно сорвался, — очень хочу малыша. Очень. Я не буду им рисковать.
— Спасибо.
Снова искренняя благодарность. Снова поцелуй. Нежный. Сладкий.
Если бы поцелуи умели говорить, думаю, именно сейчас я бы услышала его признание. Искреннее. Пылкое.
Впрочем, я всё равно его услышала… И сама призналась тоже.
Люблю. Люблю!
— М-м, если ты меня сейчас не остановишь, то мы останемся как минимум без обеда, — срывающимся голосом пробормотал Егор, заставляя снова краснеть и хихикать, как какую-то девчонку. Девчонку, получившую безграничную власть над командиром «Витязей»! — Но мы ещё не договорили…
— Да, прости, — выдохнула тоже и попыталась сесть ровнее, однако мне не позволили. А потом и вовсе уронили поближе к подушкам и улеглись рядом, зарываясь носом в район груди. — Егор?
— Идеально… — выдохнул он, а потом и вовсе спустился ниже, прижимаясь носом к моему пупку, чем поверг меня в легкий ступор. — Итак, продолжим. Твоя медицинская деятельность. Она безусловно важна. Безумно важна! Но пообещай мне, что не будешь выкладываться на триста процентов. Ста хватит. И не в ущерб себе.
— Я… — прикусив губу, поморщилась, но кивнула, — постараюсь. Правда. Я буду предельно аккуратна. Я умею, честно.
— Я верю. Знаю. Ты у меня умница. Гений. Самая лучшая…
Просто завалив меня комплиментами, под конец Егор задрал футболку на моём животе и поцеловал чуть ниже пупка, заставляя сочно покраснеть. Боже мой, ну почему я веду себя рядом с ним, как… Как девчонка?
— Ещё вопрос.
— М-м?
— Остальным говорить будешь? Я сейчас о ребенке.
— Нет, — выпалила сразу и потянулась к животу, словно хотела прикрыться, причем от всего мира. — Нет… Это… Не сейчас, хорошо?
— Хорошо, — не стал ни возражать, ни спрашивать «почему?». А потом и вовсе с обманчивой легкостью подтянулся выше, лег рядом и заглянул мне в глаза: — Спасибо, что сказала мне.
И снова поцелуй. Нежный. Сладкий…
— Обедать идем?
Обедать?
— Да, идем, — заявила так решительно, словно и впрямь так думала.
Но так и осталась лежать, обнимая его не только руками, но и ногами.
И когда только успела?
— Идем, — рассмеялся Стужев, словно отлично понимал, какие мысли сейчас бродят в моей голове. — Обещаю, я буду обнимать тебя всё ночь. С этого дня и навсегда.
Запрещая себе краснеть, всё равно ощутила жар, приливший к щекам. Боже, я неисправима!
И ведь ничего такого не прозвучало! Ну вот почему я так остро на него реагирую, а?
— Идем, моя маленькая пандочка. Идем.
— Пандочка? — рассмеялась, всё-таки отпуская его и садясь на кровати. — Почему пандочка?
— Мартышка звучит не так ласково, — усмехнулся Стужев. — Но обняла ты меня, прямо как панда свой бамбук.
— О, а ты, значит, бамбук? — поддержала его шутку.
— А то! — Стужев стал на ноги, расправил плечи и выразительно задрал подбородок. — Неужели не похож?
Расхохотавшись, покачала головой и поднялась тоже.
— Не похож, — произнесла всё ещё с улыбкой и, не удержавшись, снова обняла его за талию, прижимаясь щекой к груди. — Ты лучше.
— Нет, мы так точно никуда не дойдем, — вздохнул Егор и поцеловал меня в висок. — Поль, я конечно тот ещё эгоист, но у тебя ещё три пациента. И лучше закончить с ними сегодня. В идеале до семи.
— Да. — Резко оторвавшись от Стужева, потому что с ужасом осознала, что я просто-напросто о них забыла (как?!), я нервно пригладила торчащие в разные стороны волосы и кивнула. — Да, прости. Я… забыла. Секунду!
Уйдя в гардеробную, где заново причесалась и уложила волосы в идеальный пучок, я вернулась в спальню, сама подхватила Егора за руку и мы отправились вниз. При этом обедать мы свернули на нашу кухню, где остальные уже давно поели, но нам было накрыто. Не откладывая дело в долгий ящик, прямо с порога я объявила всем присутствующим (а собрались почти все, не считая «Витязей» и целителей, которые столовались на правой половине), что Егор сделал мне предложение и я ответила согласием. Сегодня празднуем помолвку. В семь. Приглашены все.
Ульяна, коротко взвизгнув, кинулась обниматься, остальные просто начали улыбаться и поздравлять, причем нас обоих и абсолютно искренне, так что обедать мы сели только минут через десять.
Мы уже допивали чай, когда к нам заглянул Савелий, но торопить не стал, махнув рукой «сидите-сидите!», а затем и сам присев на свободный стул.
— Полина, я как всегда по делу. Жанне я позвонил, вылетает уже вечером, удалось билет взять. Парни наверх уже перебрались, с этим тоже проблем не возникло. Я бы хотел обговорить приобретение оборудования для Ярослава. Тренажеры для разработки голеностопа и коленных суставов. Мы их потом в центр поставим. Что скажете?