Грань
Шрифт:
— Кемаль.. — шепчу ему на ухо в надежде, что он прекратит этот спектакль. И он понимает меня, чувствует без лишних слов.
— Ну хватит, Рамаз, не будем оскорблять сеньориту в ее доме, а то ночевать будем у двери, на коврике.
***
— Ты это сама приготовила? — в голосе моего супруга сквозит приятное удивление.
— Конечно, сама! — огрызается подруга, до сих пор злясь.
Я вообще не понимаю как у неё получилось переступить через себя и приготовить
Я пробовала готовить. Честное слово— это не мое! Да и к чему мне это? Сервировать у меня получается намного лучше.
Подруга неоднократно говорила, что хотела бы обзавестись маленьким, уютным рестораном. Думаю, именно поэтому, она так цепляется за провальные отношения с Луиджи.
— Не дурно! Пожалуй, ты бы могла дать пару уроков Сандре. — Кидает на меня красноречивый взгляд.
Что? Ещё чего?
Возмущённо смотрю не него, а подруга расплывается в улыбке! Подруга называется. А как же поддержка? Женская солидарность?
— Это не мое! — произношу сдержанным тоном и с расстановкой: — С этим, нужно смириться.
— Я не собираюсь с этим мириться, но в тебе есть другие качества, которые мне импонируют. — Его рука приземляется на мое калено, крепко сжимая.
Покорная, личная, «этичная» шлюха? — мысленно задаю вопрос. От злости стискиваю зубы. Ему же не хватит бестактности озвучить это?
— Детская наивность и безмерная доброта. — Парой слов перечёркивает мои мысли. — Обычно, со временем это теряется. Ты не эгоистична, как бы тебе не хотелось казаться таковой..
— Значит ты кухарка! — заключает Рамазан, отодвигая от себя тарелку, перебивая Кемаля.
— Я не кухарка! — рычит Фаби. — Это мое хобби, которому, по непонятным причинам, ты, невоспитанный, — тычет в него вилкой, — стал свидетелем.
— И кем же работает такая «воспитанная» сеньорита? — усмехается.
— Я работаю в доме мод с самим Аурелио Балтассаре! — гордо произносит она. — Консультирую благородных сеньор в выборе одежды.
— Это что за маты такие? — давится водой. — Зачит.. — тянет, — ты приклоняешься перед богатенькими сеньорами? Лучше уж кухарка.
— А ты? Вышибала в баре? — брызжет ядом.
— У Рамазана бар, на окраине Флоренции. Бойцовский клуб, если быть точной. И об этом ещё не знает Баво. — Иронично улыбаюсь Фаби и подруга заметно расслабляется, так как знает, какие могут быть последствия, узнав об этом Энзо.
— Бои без правил. Бар, ресторан, — лениво перечисляет, взглядом исследуя фигуру Фаби. — Я долбанный миллионер, детка! — откидывается на спинку бара.
Слышу, как рядом со мной раздраженно, выдыхает Кемаль.
—
Ах, Фаби!
Твоё стремление найти состоятельного покровителя доведёт до беды!
— Достаточно на сегодня задушевных бесед.
Кемаль резко теряет интерес к происходящему и увлекает меня в гостевую спальню. Которую Фаби, так любезно, скрепя зубами, подготовила для нас.
Закрыв на замок дверь, мужчина обходит меня и падает на кровать опуская руку на лицо.
Мнусь. Сейчас, мне почему-то крайне не уютно. Оставшись с ним наедине, начинаю чувствовать себя не в своей тарелке.
Дважды обрываю мысль, вырваться из этого замкнутого пространства и вместо этого, делаю неуверенный шаг в его сторону. На цыпочках. Крадусь. Будто боюсь потревожить спящего Льва.
Так и есть, не смотря ну расслабленную позу, мужчина кажется собранным. Вот-вот кинется, на не о чем не подозревающую жертву.
Можно попробовать проскользнуть в ванную и остаться там, пока Кемаль не уснёт.
Отличный план. Так и сделаю. Резко меняю направление и тут же замираю от приглашённого баса летящего мне в спину:
— Куда? Ляг!
— Можно без этого приказного тона?
Не лучшее решение огрызаться в ответ.
Ну давай же, Сандра, прояви свою мягкость. Он фактически спас тебя от изнасилования.
Кемаль приподнимает руку и внимательно смотрит на меня. Во взгляде ни единого намёка на усталость, и, там нет ни капли злость. Он просто выжидает. Даёт мне время принять. Но его время не бесконечно, следующие слова подтверждение этому:
— Я сказал: ляг, рядом! Перестань забивать свою голову глупыми мыслями!
В конце концов он здесь ради меня. Хоть и не оставил одну, как я просила, но и принуждать уезжать не стал.
— Нужно, переодеться.. — зачем-то, до сих пор оттягиваю время. Я не исправима.
— Тебе помочь? — его слова отражаются возбуждением внизу живота. Острой вспышкой проходятся по коже. Мужчина приподнимается на локтях ухмыляясь. Наверное заметив в моих глазах искру от картинок, что против воли появляются перед глазами: его руки, губы.. мои стоны.
Дура!
— Сама! — срываюсь с места.
Я не смогу привыкнуть к этой гремучей смеси похоти и подчинения. К умело подобранным словам и взгляду.. он режет без ножа.
Скрываюсь за дверью в уборную оставляя ее открытой. Не включая свет иду к умывальнику, остудить пыл. Он с каждой секундой, снова и снова, разжигает во мне огонь.
Кемаль без шумной тенью оказывается позади и я дергаюсь, не ожидая его здесь застать.
Пальцы расстегивают молнию брюк и освобождают меня от ненужной вещи. Тоже самое происходит и с топом.