Грань

Мун Алекса

— Я убью их всех! — раздаётся позади меня. — Ты до сих пор на моей стороне? — мужчина одел маску надменного холоднокровия, такую же, что украшала его красивое лицо в первые дни нашего знакомства.

— Или беседа тет-а-тет с сестрой изменило твоё мнение? Что она тебе наплела?

Его гнев передаётся и мне. Я начинаю раздражаться его словам. Его присутствию. Этому несправедливому давлению.

Все хорошее, что было между нами вмиг вспыхивает, тлеет и забывается, разлетается пеплом подобно мусору. Как он смеет?

У меня есть своё мнение! Я не подчиняюсь.

Кемаль приближается ко мне, а я метаю молнии. Не трожь меня! Не трожь!

Между нами ничтожный шаг. Я в ловушке: впереди он, позади стол.

Его пальцы невесомо касаются моей руки, и это действует обратным образом для меня, а вот он наоборот — расслабляется. Будто моя близость успокаивает его бурю.

— Я ненавижу этот город, — цедит избегая зрительного контакта, — красивых людей-оболочек прогнивших внутри. И как так получилось, что только твоё присутствие может унять мой гнев, когда казалось бы, я уже на пределе.

Это не помогает. Меня трясёт от злости! Я не умею так как он! Или умею? Почему я так отчаянно желаю, чтобы он перестал касаться меня? Потому что уверена что растаю?

— Ненавидишь? — ухмыляется. — Тогда, закрой глаза и представь что меня не существует, потому что, сейчас ты мне необходима. — Грубые пальцы проходятся по нежной коже, заставляя дрожать от каждого прикосновения. — Будь собой. Будь настоящей, девочка. Стань моей.

Эта обманчивая нежность так и наровит пробраться под кожу и остаться там навсегда. Но это все неправда! Я знаю какой он. Я видела его настоящим. Безжалостным ублюдком, которому плевать на всех кроме себя одного.

К счастью, я знаю и другую его сторону, где он позволяет себе раствориться во мне.

Сейчас, своими касаниями он будто затуманивает разум, отравляет, вводит в заблуждение, успокаивает? Чтобы я меньше брыкалась?

Я никогда в жизни не переступлю эту грань, но мужчина, упорно, шаг за шагом подталкивает меня к ней, убивая любое сопротивление. И я сдаюсь, как всегда наши ссоры выливаются в необузданную страсть.

Ненавижу его! Ненавижу себя за то, что позволяю ему это. За то, что ввязалась в это..

Пальцы одной руки задевают тонкие лямки, одну за одной опуская вниз, и шелковая ткань предательски падает к ногам, бесстыдно оголяя мое тело перед чужим мужчиной. Кожа покрывается мурашками, а щеки наоборот заливает румянцем. Неужели это происходит со мной? Неужели я разрешаю?

— Я не.. — мой протест тут же растворяется в тишине. Всего лишь один кивок в сторону и все мои возражения разбиваются под напором тяжёлого взгляда. Мужчина уже не настроен играть. Он пришёл получить своё и, кажется, держится из последних сил.

Кемаль разворачивает меня к себе спиной и давит на поясницу, заставляя прогнуться и лечь грудью на ледяную поверхность стола. Холод не чувствую. Внутри пожар, он с легкостью перекрывает

прохладу стекла.

Что я делаю? Он мой муж всего лишь на бумаге. Я не обязана.. Я должна что-то сделать. Он не имеет права со мной так поступать. Тем более здесь, на столе. На обеденном столе, будто я какая-то дешёвка для быстрого удовлетворения.

— Ч-ш-ш-ш.. — тяжесть его тела накрывает мое, а ухо обдаёт горячее дыхание: — ты громко думаешь! Прекрати.

Ведёт губами по плечу, и ниже, по спине. Стягивает белье и не церемонясь расталкивает мои ноги.

Сейчас самое время бежать, Сандра! Немедленно выйди из этого ступора!!! Вот только тело не слушается.

Звон пряжки ремня, и на этом, лимит его нежности исчерпывается. Кулак больно сжимает мои волосы, притягивая к горящей груди. Такой горячей, что кажется, я сейчас вспыхну вместе с ним.

Колючая щетина проходится по моему плечу и зубы смыкаются на шее.

Чувствую влажную дорожку на губах, затем ниже на подбородке и вижу, как красная капля падает на руку Кемаля, которая ранее обхватила меня за грудь, крепче прижимая к мужчине.

Кровь.

Провожу пальцами по губам не веря в происходящее.

— Кровь..

— Что? — Кемаль замирает.

Резко разворачивает к себе.

Жжение в груди — вспыхивает огнём, выжигая все силы. Ноги становятся ватными и я делаю шаг назад, облокачиваясь о стол.

— Что с тобой?

Интерлюдия

Не самое чистое помещение, подвал, который, похоже используют для человеческих пыток, заглушал звукоизоляционными стенами от криков, дабы не тревожить собравшихся этажом выше гостей. Хотя тот гул, что доносился сверху скрывал лучше, звукоизоляционных стен, крики бедного курьера.

Рамазан, бедолагу-смертника нашёл очень быстро. Приволок в свой клуб и кинул тело в подвал, а сам пошёл в бар развлекать собравшихся зевак ожидая, пока парниша придёт в себя.

Хиленьких оказался. Рамаз молвил всего лишь несколько угроз и точным ударом рассек бровь, а тот — потерял сознания. Тогда уже понял, что пытки с паяльником можно даже не начинать.

Слабые нынче пошли..

И вот, спустя время брюнет спустился к потенциальному трупу и начал колдовать, пытаясь выведать кто заказал доставку вина, а точнее кто заказал Сандру.

— Раскололся? — Кемаль заходит в пропитанный сыростью, потом и страхом, подвал и стягивает с шеи галстук. Снимает пиджак, закатывает рукава и щурясь, окидывает друга и раскинувшегося на стуле, курьера.

— Нет. Точнее да, но не то чтобы я хотел услышать. Прикинь третий раз теряет сознание! — плюёт на пол и откидывает на стол плоскогубцы. — Я даже на нашатырь расщедрился!

— Номер назвал? — Кемаль подходит к парнише и двумя пальцами, за подбородок, приподнимает его голову: — Не хочешь сотрудничать?