Грань
Шрифт:
В прихожей раздался щелчок, он повернулся и напряженно замер.
«В шкафу, кажется, что-то упало.»
Он стал подниматься, чтобы сходить и посмотреть, что случилось, но остановился и сел обратно. Перед ним на столе, как ни в чем не бывало, лежала статуэтка. Он протянул руку и пощупал ее поверхность.
В голове закрутилась мысль.
«Настоящая.»
Он измождено расхохотался.
«Да… Да… Да… Ну, конечно. Как иначе. Настоящая.»
Александр поднялся и добрел до дивана.
«Безумство ли, когда бредовое становится привычным для нас?»
Он
* * *
Сквозь прорезь прикрытых век просочился свет. Александр поднял голову и посмотрел на часы. Большая стрелка указывала на промежуток после десяти.
«День? Вечер?»
Он поднял взгляд к потолку, какое-то время рассматривал старинную люстру, освещающую комнату. Мысли спутались.
«Когда успел включить свет? И разве покупал такую люстру?»
Александр поднялся и сел на краю дивана. Помассировал виски. На столе попрежнему лежала статуэтка и мерцала рассеянным светом.
«Похоже, чудеса на сегодня не закончились. Или сейчас уже утро?»
Он подошел к окну и распахнул шторы. Взгляд уперся в каменную стену.
Кирпичная кладка кроваво-ржавого цвета закрывала весь оконный проем, и, судя по цвету засохшего цемента, трещинам и сколам на поверхности, ей стукнул не один десяток лет.
«Все веселей.»
Александр отворил окно и пощупал шершавую поверхность.
«Сон. По-любому сон.»
Он развернулся и открыл дверь в коридор. Проем также замурован.
Александр подобрал спортивную гирю на полу, рядом с диваном, отошел на несколько шагов и швырнул ее в стену. Удар не отколол даже и кусочка кирпича, не говоря уже о целостности всей кладки.
Прогремел глухой звон колокола. Стены натужно заскрежетали и стали медленно сдвигаться с двух сторон. Александр пригнулся. Со всех сторон полетели осколки от лопающихся под давлением досок и обломки штукатурки. Он посмотрел вверх и обнаружил, что потолок исчез, а стены прибавили ввысь еще с десяток метров. На фоне пасмурного неба, прямо над его головой, чуть выше уровня края стен, раскачивался посеревший от времени серебряный колокол. С каждым его новым ударом воздух вибрировал от пронзительного звука, и запускался какой-то механизм — стены сдвигались еще на дециметр.
— Да что за херня?!! — Александр что есть силы завопил и попытался проснуться. Узнавать, что случится, если его раздавят во сне, абсолютно не хотелось.
Под ноги подкатилась статуэтка. Удивительно, но при общей разрухе и бедламе на поверхности Зверя не оказалось и соринки. Александр подобрал ее с пола. Прохладное сияние придало уверенности. По сути, во всем в этом кавардаке статуэтка оказалась олицетворением той крупицы реальности, так необходимой сейчас для опоры. И Александр ухватился за нее, как за спасительной круг, прижал к груди и стал оценивать шансы выбраться на открытое пространство над надвигающимися стенами.
Он взобрался на образовывающуюся от обломков гору мусора, и, когда две боковые стены приблизились на расстояние локтя, сунул Зверя за пазуху, уперся голыми пятками
В какой-то момент колокол ударил вновь, и стены приблизились слишком близко. Александр скрепил в отчаянии зубы, достал статуэтку и расположил ее перпендикулярно движению стен. С содроганием сердца он смотрел, как стены продолжают сдвигаться. Еще мгновение — и они сомнут последний рубеж. Края кладки уперлись в статуэтку и остановились. Где-то в бессилии затрещали шестеренки кошмарного механизма.
Едва Александр перевел дух, как две другие до той поры неподвижные стены начали сближение.
— Вот же дерьмо! — завопил он в сердцах.
Он встал на зажатую в каменных тисках статуэтку, подпрыгнул и уцепился руками за края стены. Затем уперся ободранной пяткой в стену напротив и поднял тело в безопасное место.
Александр откинулся на спину и огляделся по сторонам. Поверхность кирпичной кладки простиралась во все стороны до горизонта, по сумрачному небу бежали грязные облака. На расстоянии пары метров над ним раскачивался старинный колокол.
Звон его стал набирать амплитуду.
Александр вжался в камень, стало сложно разбирать — качается ли колокол перед ним, или это все пространство качается вокруг и бьет раз за разом по голове тягучей волной звука. Прозвучал еще один протяжный удар колокола, и все тело словно камертон выгнулось в вибрирующую струну.
Внезапно разом всё схлынуло и ушло.
Он упал с дивана, ударился нелепо об пол и резко вскочил. Он вновь оказался в квартире на улице Калинина.
Александр встал посреди комнаты и огляделся. Статуэтка зверя все также лежала в туманном сиянии на столе.
Он прислушался к ощущениям.
«Я все еще сплю? Звон. Откуда-то продолжает доноситься звон.»
Он сбил будильник с прикроватной тумбочки.
«Нет. Это не он. Телефон…»
Он подошел к столу и взял в руки сотовый. На экране мигало: «нет сети».
«Нет. И не он.»
Александр вышел в коридор.
«Так и есть. Кто-то звонит в дверь.»
Он посмотрел в глазок. На площадке стояли его соседки-старушки.
«Пора с этим заканчивать.»
Он сжал кулаки и открыл дверь.
— Как же вы достали! — гневно произнес он. — Ну и? Что надо? Что пришли?
Вместо ответа одна из них вцепилась в его грудь скрюченными пальцами и выдернула из квартиры. Другая достала сбоку чугунную сковороду, коротко замахнулась и ударила Александра по голове.
Сковорода оказалась не шибко больших размеров. Обычно на таких жарят с утра яичницу, когда спешат на работу. Но и ее хватило отправить Александра в короткое путешествие на встречу с прохладой кафеля на площадке. Он попробовал пошевелиться, но не смог. Пульсирующая боль у левого виска расползлась по всему телу, и сознание ускользнуло в спасительное беспамятство.