Грани Игры
Шрифт:
Тём, сидя на диванчике, глотнул из фляги заранее припасенный холодный чай с тридцатью каплями "ночного зрения". Это сумеречная ведьма в темноте видит как кошка. Тём вспомнил Мизуки. Хотя может и немного хуже, чем кошка. А ему без зелья никак. Незаменимая штука в ночных походах. Безвкусное, совершенно неразличимое в чае, выпитое зелье сделало все предметы четче и ярче, мгновенно вырвав из тьмы и как будто даже приблизив фигуры девушек у дальней стены салона. Порции хватало на час и единственными недостатками "ночного зрения" являлись его дорогая цена у алхимиков и
Днем Тём почему-то смотрел только на платье, даже ни разу не глянув в восковое лицо той, на ком оно было одето.
А сейчас, благодаря резко обострившейся после приема зелья способности видеть в темноте, он рассмотрел лицо манекена и с удивлением обнаружил, что в платье стояла мадам Катрин. Только совсем молодая, будто вырванная навсегда из тех времен, когда её ещё никто не называл мадам. Наверное, и у других манекенов были прототипы со своими жизненными историями.
Эшшу в очередной раз пересекла бледный поток света, падающий от смотрящей в окно луны и Тём потянувшись за ведьмой взглядом, вдруг сообразил, что всё это время, пока она работает над преодолением магической защиты, он вовсе не следит за действиями девчонки, а просто пялится на неё.
Миниатюрная, гибкая фигурка Эшшу, тенью кружащаяся в непрерывном и быстром ведьмачьем танце вокруг двойника Катрин, завораживала. Единственным внутренним источником света в салоне оставались множество искорок, слетающих с пальцев ведьмы, и едва заметно вспыхивающих при прилипании к невидимой преграде. Это сумеречная ведьма, захватывая в щепоть черную пыль из закрепленного на поясе небольшого полотняного мешочка и встряхивая её с пальцев особым, плавным, очень красивым движением, определяла границы защитной магической сферы вокруг манекена хозяйки.
Тём с усилием оторвал взгляд от танцующей фигурки. И вторично подумал о том, что хотел бы узнать больше о находящихся в салоне мадам девушках. Вот хотя бы так: взял восковую красавицу за руку и у тебя перед глазами, как фильм, пролетает её история. А в финале просмотра тебя награждают богатым сюжетным квестом. Эх, мечты.
От мысли, что с фигуры хозяйки сейчас будет снято платье, Тём почувствовал какую-то трудно объяснимую неловкость.
Эшшу, вновь ощутив на себе его пристальный взгляд, не прекращая движение, оглянулась:
— Что?
— Ничего. Просто любуюсь тобой.
— А — а. — Ведьма сверкнула в темноте остренькими ровными зубками. — Не препятствую. У тебя есть ещё несколько минут, пока я доберусь до объекта.
— А ты заметила, что "объект" лепили с хозяйки салона?
— Угу. Заметила. Меня это беспокоит, но не больше всего остального.
— А танец обязательный элемент твоего магичения?
— А что, тебе не нравится, как я танцую?
Норд был уверен, что при этом ответе ведьма стрельнула в него глазами.
— Очень нравится.
— Вот и мне очень нравится танцевать. Хоть это и не обязательно. У эльфийской школы сложный ритм произношения, и мне так легче его держать, читая заклятия.
— Намудрили что-то разработчики.
— Не знаю, мне
Закончив очередную часть работы, она лихо крутнулась вокруг своей оси, выдохнув при этом финальное заклинание, состоящее из смеси свистящих звуков. И именно этот миг, превративший на секунду Эшшу из миниатюрной женщины в девочку — пацанку, заставил что-то внутри Тёма сжаться в нежном, щемящем предчувствии.
— Всё. Теперь ждать. Пыльца темного боарба, смешанная со щепотью каменной пыли амфэтера, равномерно приклеилась к защитной сфере и сейчас напитывается магией. А я за пыль амфэтера, между прочим, отдала лучшему столичному артефактору всю будущую денежную награду за этот квест, и теперь очень желала бы увидеть хоть как он выглядит, этот амфэтер.
Тём промолчал, практически не слушая то, что ему говорила ведьма.
— Теперь нужно потерпеть всего несколько минут, и пыль осыплется вместе с защитной сферой. А потом "алле — ап", наш выход, дорогой партнер. А пока двигайся, расселся на весь диван, халявщик.
— Так партнер или халявщик? — Тём передвинулся с центра ближе к краю и, приглашая, хлопнул ладонью по ещё хранящему тепло и след его тела черному кожаному диванчику.
— Одно другому не мешает. — Эшшу неслышно упала рядом, поневоле прижавшись к Тёму плечом и бедром. Обычное касание необычно остро прочувствованное Тёмом.
— Значит, я у тебя халявщик? А сколько же я доброго для тебя сделал, сколько хорошего!
Тём в шутку схватил ведьму за плечи и развернул к себе. На него глянули темные, влажные омуты зрачков в окружении радужки глаз орехового цвета и следующие шутливые слова сразу стали глупыми и ненужными.
Тём потянулся к губам девушки, даже не думая, что сейчас опять поранится об острые зубки ведьмы, и пропал, выпав и из этой реальности.
Миг, когда они скатились с дивана под ноги ждущих своего счастливого часа невест, Тём не зафиксировал в памяти. Следующий миг, и Эшшу с рычанием срывает с него рубаху, а он чувствует под ладонями её плечи. И тут же её руки обхватывают его за спину, вминая кожу длинными коготками. Облегающие штанишки Эшшу полетели на кожаные брюки Тёма. Ещё миг, и быстро растущая кучка одежды на полу приняла в себя последнюю вещь…
— Солнышко моё, радость моя, — грудь под ладонью Тёма небольшая, горячая. Или это его ладонь такая горячая? Мыслей нет, есть только чувства и огромная, физически ощущаемая радость.
Стон, хриплый, насыщенный жаждой и страстью. Первый стон, услышанный Тёмом от Эшшу за всё время их знакомства, такой неожиданный и сводящий с ума. И тут же вкус крови во рту из прокушенной ведьмой губы. Но боли нет, её без остатка поглотила новая волна ощущений, мощным потоком вливающихся в сознание Тёма от растопыренных пальцев, заплутавших в разметавшейся гриве девичьих волос. И уже не разобрать у Тёма или Артёма смешиваются фантазии реала и реальность Файролла, превращаясь в единый пласт, становясь чем-то значительно большим, чем каждый из этих миров.