Грани судьбы

Шепелев Алексей А.

Значит, попасть в гости к брату Уго боги не судили: родовое гнездо вье Лентов находилось значительно как раз на левом берегу Ленты, там, где в неё впадает Нааса. Зато появилась возможность повстречать сестру: земли графини Ёлы вье Мейр как раз к юго-востоку. Хотя, вероятность того, что Верховный Инквизитор решит заночевать именно в замке Мейр была ничтожно мала, а встречать таких гостей графы и бароны предпочитали без участия жен и детей.

— Если угодно, высокочтимый отец, моя дружина в твоём распоряжении.

— Не угодно. Мы продолжаем погоню.

Все по местам!

— С твоего позволения, отец Сучапарек, сначала следует накормить драконов, — вмешался пилот первого транспортника, судя по браслету на руке — эскадрильон, стало быть, сам Юний Ценамий.

— Мы спешим, — отрезал инквизитор.

— Приказ Императора, — возразил моррит. — Согласно Уставу, должно кормить.

— Хорошо! — отец Сучапарек нервно дёрнул щекой. — Кормите. Только — быстро.

— Это зависит от слуг, — равнодушно пожал плечами авиатор.

Одного короткого гневного взгляда Верховного Инквизитора Толы оказалось достаточно.

— Живее бездельники! — взревел граф вье Лорже. — Вы что, не видите: господа спешат. Плетей захотели?

Плетей никто не хотел. Во мгновение ока сервы поснимали с ослов корзины с едой и высыпали их содержимое в нескольких шагах от драконьих морд. Ящеры, даже не утруждая себя подняться на лапы, словно перетекли поближе к пище, а затем в несколько глотков сожрали всё принесённое.

"Жаль, что Император не распорядился кормить людей, участвующих в погоне", — вздохнул вье Лент. Вообще-то голода наёмник не испытывал, да и на взлёте ощущал в желудке некоторые неудобства, но это не повод, чтобы отказываться от закуски за счёт Императорского Величия.

— Можно продолжать погоню! — громко доложил Юний Ценамий.

— По местам! — снова скомандовал отец Сучапаек. В принципе, он был доволен: не такая уж и большая получилась задержка, чтобы портить из-за неё нервы. И авиатора понять можно: раз положено драконов в пути кормить, значит, так оно и будет. Где это видано, чтобы морриты отказывались от своих привилегий. Ладно, пусть потешится. Лишь бы догнать беглецов.

— Какого чёрта! — громко выругался Балис.

Возглавлявший отряд Олх уверенно свернул с дороги и направил коня вверх по склону холма. Следом за ним повернули и остальные.

Мирон что-то ответил, но Гаяускас не расслышал: мощный удар грома заглушил остальные звуки.

— Чего?

— Говорю, местным виднее! — проорал генерал.

Виднее? Как бы не так. Продравшись сквозь кусты к вершине холма, полуогр решительно спешился.

— Привал! Растягивайте навесы!

— Ты с ума сошел! — возмутился морпех. — За нами погоня!

Скаут смерил человека очень не хорошим взглядом, но ответил спокойно и даже вежливо:

— Погоня тоже отдыхает. Только они наверняка под крышей, в тепле и уюте. А мы будем мокнуть здесь, вот и вся разница.

— Они могут продолжать преследование, — гнул своё Балис. Морскую пехоту ВМФ СССР тёплый грозовой ливень не остановил бы. Почему он должен хуже думать о вероятном противнике?

— В ливень?

Среди польдеров? Проще перерезать себе глотку: гораздо быстрее и меньше мучений.

Остальные беглецы давно уже спешивались и теперь растягивали между стволами боярышника полотнища навесов, но Балис продолжал восседать на коне.

— Объясни яснее.

Олх снова резанул по собеседнику злобным взглядом, но продолжал говорить спокойно.

— Сколько раз мы проезжали насыпи, идущие почти вровень с водой?

Морпех быстро прокрутил в голове пройденный маршрут.

— Пять.

Теперь в глазах полуогра промелькнуло какое-то подобие уважения.

— В такой дождь польдеры выходят из берегов в считанные минуты и заливают дорогу. Ехать не видя пути — чистое самоубийство. Не успеешь прочитать молитву — угодишь в трясину.

— Да тут почти каждый день дождь, — проворчал Балис, слезая, наконец, с коня.

— Дождь дождю рознь, — глубокомысленно произнёс Скаут, присоединясь к тем, кто обустраивал тент.

Отставной капитан вынужден был признать, что в этом зеленокожий нелюдь прав: хоть с неба в этих краях текло практически ежедневно, но такой ливень они здесь увидели впервые.

Мокнуть под дождём, пусть и тёплым, никто не хотел, поэтому два тента натянули почти моментально. Под одним спряталась женская часть компании, под вторым — мужская. Первым делом начали обтираться и переодеваться в относительно сухое. Только Женька уселся на землю и равнодушно наблюдал за происходящим, да Наромарт с помощью ящера сначала наломали веток, на которые бережно уложили закутанного в плащ Серёжку. После этого эльф пощупал пульс на шее у мальчишки, оттянув веко посмотрел на глаз, удовлетворённо хмыкнул себе под нос и, наконец, занялся собой: сменил вымокший до нитки серый местный плащ на свой любимый чёрный, расшитый серебряной нитью.

— Как Серёжа? — немедленно спросил Гаяускас.

— Нормально. Самое худшее уже позади.

— Но он не приходит в себя…

— Это не обморок, Балис, это глубокий сон. Для него сейчас это самое лучшее лекарство. Вспомни себя на корабле.

— Значит, у него всё в порядке? — с надеждой переспросил морпех.

— Ну, дня два он всё-таки полежит. Крови он потерял немало, опять же болевой шок и всё прочее. Но, думаю, ты же и не рассчитывал, что он сегодня вечером будет кувыркаться на полянке. Придётся за ним некоторое время поухаживать. Пить, кормить… Саша пока что будет и дальше его так везти, если, конечно, не трудно.

— Не трудно, — сквозь зубы выдавил казачонок. Не потому что злился, просто изо всех сил отжимал промокшую камизу.

Ящер разразился шипением и свистом. Эльф в ответ кивнул.

— Конечно, мы понимаем. Если что-то потребуется, будем иметь ввиду.

— О чём это он? — переспросил Гаяускас.

— Готов ухаживать за Серёжей, если надо.

Нетактичное "сами справился" Балис заглушил на дальних подступах к произнесению. Вместо этого поинтересовался:

— Где он так к парню привязался?