Грани веков

Иванов Павел Викторович

— Ага, — Ирина отступила еще на шаг и уперлась спиной в стену. — Одна, вижу, уже пожаловала.

Чернявый сверкнул глазами. — За эти слова отдельно мне ответишь, — вкрадчиво проговорил он. — И за удар по ядрам моим — тоже!

— Ядрам? — переспросила Ирина, и, сообразив, фыркнула. — Что, болят до сих пор?

— Узнаешь сейчас! — почти прошипел чернявый. — Царская дочка! Я ведь тебя сразу признал — еще там, на дороге. Помню, как ты на меня, будто на вошь какую глядела, еще девчонкой совсем, когда батюшка

твой меня в награду за службу верную взашеем наградил!

— Раз выгнал — значит было за что, — усмехнулась Ирина, удивляясь про себя собственному спокойствию. Возможно, дело было в том, что этот тип был настолько мерзок, что отвращение к нему перебивало страх.

Чернявый злобно ощерился. — Когда я ему нужен был, шагу без меня ступить не мог! Молчанов — погадай! Михайла, что звезды говорят? Молчанов, сделай на силу мужскую!

Ирина покачала головой. — Так ты еще и шарлатан!

Чернявый не понял её. — Я — волхв и астролог! — гордо бросил он. — Кабы твой отец меня слушал, может и жив был бы до сих пор! Но он послушал Иова, этого святошу в золотых ризах, вот теперь и пусть подыхает!

Последние слова он произнес с такой страстной ненавистью, что Ирина содрогнулась. Было в этом человеке что-то инфернальное, вызывавшее непреодолимое желание набрать номер психиатрической бригады.

Эх, если бы Сильвер сейчас был рядом! Но бывшего десантника здесь, к сожалению, не было, а его местного двойника вырубила какая-то сумасшедшая наемница, так что рассчитывать приходилось только на себя.

— Звезды! — продолжал между тем чернявый. — Они предрекли твое появление здесь, царевна! И знаешь, что еще? — Из уголка его рта потянулась ниточка слюны. — Что в эту ночь ты будешь моей!

С этими словами он двинулся на неё, растопырив руки, норовя заключить в объятия.

Ирина ждала этого.

Оттолкнувшись от стены, она бросилась ему навстречу, буквально, врезавшись в него, и крепко ухватив его за ворот платья.

От неожиданности, чернявый на секунду опешил, на лице его появилось глуповато-растерянное выражение.

В следующий миг Ирина с силой рванула его на себя, одновременно нанося удар головой в лицо.

Этому приёму ее когда-то научил Сильвер, и пару раз ей доводилось применять его на практике.

Не ожидавший нападения, чернявый глухо вскрикнул и выпустил ее, схватившись за разбитый нос.

Секундой спустя, он согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Ирина метнулась к лавке, выхватила из-под неё ведро, и с размаху обрушила его на голову чернявого. Она била снова и снова, вкладывая в каждый удар всю накопившуюся в ней ненависть и весь страх.

Остановилась она только тогда, когда чернявый распростерся на полу с окровавленной головой.

Глубоко дыша, Ирина еще немного постояла над телом, прикидывая, не добавить ли еще один, контрольный удар. Нет, кажется,

ему хватило.

Ирина отбросила ведро в сторону и машинально сунула в рот палец с содранным ногтем.

— Ничему вас, козлов, опыт не учит, — пробормотала она.

Однако, нужно было что-то решать дальше. Склонившись над телом, Ирина развязала кушак и сняла с пояса кинжал в узорчатых ножнах.

Подавляя брезгливость, прощупала пульс на шее — жив.

Она невольно вздохнула с облегчением. Какой бы сволочью ни был этот тип, не хотелось бы пачкать руки его убийством, пусть даже в альтернативной реальности.

На всякий случай, придвинув поближе ведро, она связала чернявому руки за спиной его же кушаком.

Так. Теперь, когда он придет в чувство, она приставит ему к горлу кинжал, и ему придется постараться придумать, как вывести её отсюда.

Возможно, не самый лучший вариант, но других все равно не было.

Её внимание привлекли отголоски шума, раздававшиеся за дверью.

Ирина подошла к ней и прислушалась. Кажется, где-то внизу раздавались крики, доносился топот ног.

Что там происходит? Пытаясь разобрать звуки, она сильнее прижалась к двери, и та, неожиданно, поддалась.

Она была не заперта!

Видимо, охранник не стал закрывать засов, когда Молчанов зашел к ней.

С колотящимся сердцем, Ирина приоткрыла дверь. Круглая площадка, размером немногим больше её камеры, была пуста. На другом краю её виднелись ступени винтовой лестницы, ведущей вниз.

Сжимая в руке кинжал, она двинулась вперед. Деревянный пол поскрипывал под ее ногами, ступеньки скрывались в темноте.

Принюхавшись, она ощутила запах дыма в воздухе. Словно в подтверждение её догадки, откуда-то снизу донесся возглас: — Горим!

***

— Здесь, — сказал Муха.

Они стояли у юго-западной части подножия холма, на котором располагался посад.

Метрах в ста от них проходила дорога, ведущая к воротам.

— Будешь ждать нас здесь, — повторил Муха, обращаясь к Евстафьеву. Лошадей держи в поводу, гляди в оба. Если до рассвета не вернемся, поезжай на Серпухов. Там остановишься на подворье Успенского монастыря. Понял?

— А если заметит кто? — нерешительно спросил Евстафьев, которому явно не улыбалось оставаться одному.

— Придумай что-нить, — пожал плечами дьяк. — Потяни время, а там ужо не до тебя будет. Всё, пошли Ярослав, время дорого.

Вопреки ожиданиям Ярослава, они двинулись не в сторону дороги, а в противоположную, обходя холм с запада.

— Небо в тучах — это хорошо, это нам на руку, — бормотал Муха, разговаривая сам с собой.

Достигнув северо-восточной части окружности холма, они остановились. Слева от них блестела река, прямо перед ним — возвышался склон, по которому вверх вела едва заметная тропка.