Грани веков
Шрифт:
Коган хмыкнул.
— А вы, как всегда, в первых рядах. Не успели сообщить в полицию, как уже здесь. Дежурите, что ли, где-то за углом?
Представитель агентства сдержанно поклонился, чуть разведя при этом руками, как бы говоря: «Что поделать… Работа!».
— Я могу войти? — уточнил он.
«Точно упырь», — подумалось Ярославу. Сотрудники ритуальных контор вызывали у него стойкую неприязнь. Каждый раз, когда бригада сообщала в полицию о факте смерти, буквально, спустя несколько секунд, на родственников обрушивался шквал звонков с предупреждениями
Агент осторожно прошел в комнату и присел на краешек стула, всем своим видом выражая скорбное сочувствие. При этом от Ярослава не укрылось несколько брошенных им быстрых оценивающих взглядов по сторонам.
— Мальчики, выносите сумки, — Ирина закончила собирать вещи и кивнула им. — Мы с Давидом Аркадьевичем подождем полицию.
— Нет нужды, — подал голос агент, — у меня имеется нотариально заверенная доверенность на оформление всех бумаг. Наше бюро является официальным душеприказчиком госпожи Беззубцевой. Можете ознакомиться.
Он щелкнул застежкой портфеля и извлек из него глянцевый файл с ровной стопкой бумаг, пестривших подписями и печатями.
Коган глянул на них мельком и пожал плечами. — Ну, раз так…
— Не беспокойтесь ни о чем, — с лица агента не сходила застывшая улыбка, — у нас большой опыт в ведении такого рода дел. Спасибо за вашу работу.
Ярослав бросил напоследок взгляд на морщинистую руку, выбившуюся из-под простыни.
«Она знала о том, что умрёт», — подумал он. «Это был не бред, а уверенность в том, что наверняка случится. Но тогда, получается, все остальное тоже не было бредом?»
— Оперативно работают, — хмыкнул Коган, когда они вышли на лестничную площадку. — Всё-то у них на мази…
Ярослав и Мансур спускались первыми, нагруженные сумками и оборудованием.
Когда они вышли из подъезда, на улице заметно потемнело. В воздухе кружились густые хлопья снега, так что стоявшая вдалеке машина тринадцатой бригады была еле различима.
— Ох, что творится — опять зима, да! — Мансур поцокал языком. — Плохой весна в Москве, совсем холодный!
Он извлек из пачки сигарету.
— С чем она вызывала? — спросил Ярослав.
— Сердце плохое, — Мансур затянулся и покачал головой, — голова тоже нехороший был. — Меня увидела — ругаться стала, не ты, говорит, меня спасать должен.
Несмотря на уличный холод, Ярослава бросило в жар.
— А еще? — спросил он взволнованно. — Что-нибудь еще она говорила?
— Да так, всякий бред несла, — Мансур пожал плечами. — Про крест какой-то, который то ли пропал, толи украли у неё, да. А потом захрипела, сознание стала терять, я стал вена искать, совсем не было, а там и вы приехали.
Он вдруг нахмурился и хлопнул себя по лбу. — Ай, шайтан! На подстанцию не отзвонился же!
Железная
— Ого! Ну и метель! — удивленно заметил Коган, оглядываясь по сторонам.
— Ира-апа, дай навигатор позвонить! — притоптывая, попросил Мансур.
— Давид Аркадьевич?
Коган с озадаченным видом похлопал себя по карманам.
— Неужели оставил? Да, точно, у телефона, на столе, когда полицию вызывал, — смущенно признался он.
— Я сбегаю, — Ярослав шагнул в подъезд.
— Ай, ладно, по рации сообщу, — решился Мансур. — Спасибо за помощь, Давид Аркадьевич! Карта на подстанции поможете написать?
Последние слова его донеслись до Ярослава уже у лифта.
Глава 10
Дверь в квартиру была по-прежнему приоткрыта. Ярослав на секунду задержался, раздумывая, позвонить, или нет, но потом быстро зашагал по коридору. Агента в комнате не было, тело Беззубцевой лежало на том же месте.
Подобрав со стола коммуникатор, он уже собирался уходить, когда его внимание привлек шум, доносящийся из соседней комнаты. Движимый смутным тревожным любопытством, Ярослав двинулся по коридору в направлении источника звуков. Агент был в комнате, по-видимому, служившей старухе спальней. Он яростно рылся в выдвинутых ящиках комода, часть содержимого которого уже валялась на полу.
Что он здесь ищет? Ярослав помедлил, колеблясь, стоит ли задать этот вопрос странному агенту; почему-то ему не хотелось привлекать к себе его внимание.
В конце концов, у него могут быть свои причины, плюс пачка документов со всеми доверенностями…
Он тихо отступил назад и направился по коридору к выходу, когда в полумраке перед ним вдруг вспыхнули два зеленых глаза. Старухин кот! Где же он прятался все это время, интересно?
Ярослав подошел к нему, и кот потерся головой о штанину.
— Мурзик, — вполголоса пробормотал Ярослав, — остался теперь без хозяйки, бедолага?
Он нагнулся, чтобы почесать кота за ухом, но тот неожиданно увернулся и потрусил по коридору. Остановившись у одного из шкафов, он оглянулся на Ярослава и выжидающе уставился на него.
— Мя-а!
Приблизившись, Ярослав обнаружил доселе незамеченную им дверь, почти сливавшуюся цветом с линялыми обоями. Если бы не торчащая изогнутая ручка, он и сейчас не догадался бы о ее существовании.
Кот встал на задние лапы и начал царапать дверь.
— Наверное, у тебя там еда? — догадался Ярослав. — Ладно, сейчас…
Он нажал ручку и дверь подалась, издав легкий скрип.
Комната, в которой он оказался, была много меньше чем две предыдущие, скорее, она напоминала чулан. В ней не было окон, свет исходил от огонька лампады перед занимавшим противоположную стену иконостасом. По бокам от него высились полки с книгами, а в центре комнаты стоял деревянный аналой с лежащим на нем молитвословом. Кот проскользнул мимо Ярослава к аналою и снова начал скрести лапами, теперь уже по его резной дверце.