Грани веков
Шрифт:
Он окинул взглядом Ярослава, Когана и Евстафьева и нахмурился.
— Со мной! — опередила его Ирина. — Они пойдут со мной!
— Невместно сие, царевна, — начал было воевода, но Ирина мотнула головой, отметая возражения.
— Я — царевна? — поинтересовалась она, уперев руки в бока.
— Вестимо, так, — согласился воевода, — но…
— Вот и никаких «но»! — отрезала Ирина и, оттолкнув в сторону опешившего стрельца, подошла к ним.
— Без своих спутников — никуда не пойду! — объявила она. —
Остолбеневший Мефодий воззрился на неё широко распахнутыми глазами.
— Царевна? — неверяще пробормотал он и бухнулся на колени.
Воевода с досадой крякнул.
— Добро, царевна, будь по-твоему! — нехотя согласился он, с тревогой поглядывая в сторону ворот — Только не горячись, ни к чему нам шум поднимать тут!
Удовлетворенная, Ирина кивнула, и взяла под руки Когана и Ярослава, чем вызвала глухой ропот стрельцов.
— Давид Аркадьевич, Ярик, — шепнула она, — это какой-то сумасшедший дом!
— Тихо, Ирочка, — пробормотал Коган, — ты все делаешь правильно, продолжай в том же духе!
Сопровождаемые Мефодием и воеводой, они направились к женщине с караваем, которая, при их приближении, склонилась так низко, что волосы, выбившиеся из-под платка, метнулись по земле.
— Хлеб-да-соль, — матушка-государыня, — скороговоркой выпалила она, — милости просим, чем Бог послал…
Ирина помедлила, потом уверенно отломила кусок каравая, макнула в углубление с солью и откусила.
— Проходите, проходите, — засуетилась женщина.
Внутри башни в центре просторной залы стоял длинный стол. За ним виднелась лестница, ведущая на верхний ярус. Свет падал косыми лучами из узких стрельчатых окон высоко вверху.
Двое стрельцов застыли у дверей с бердышами в руках, но воевода махнул им, чтобы те вышли.
Ирине выделили место за центром стола, на покрытой мехами скамье. Когана и Ярослава, несмотря на вялые протесты воеводы, она усадила по обе стороны от себя.
Предоставленный самому себе Евстафьев, обиженно посопев, уселся рядом с Ярославом.
Воевода расположился напротив царицы, по правую руку от него занял место Мефодий.
В центре стола возвышался горшок с каким-то дымящимся варевом, на круглых деревянных брусках лежал нарубленный кусками твердый зеленоватый сыр и полоски сала с прожилками мяса. Тарелок не было — только напротив Ирины поставили что-то вроде деревянной миски, воевода же и Мефодий использовали вместо них здоровенные ломти хлеба.
Мефодий подхватил пузатый кувшин и плеснул мутной жидкости с резким хлебным запахом в стоявшую перед Ириной кружку, потом налил воеводе, гостям и, наконец, себе.
Воевода чинно перекрестился, глядя на иконы, висевшие в противоположном углу.
Мефодий и Михалыч последовали его примеру, остальные, помедлив, тоже.
— Ну, будь здрава,
На вкус напиток оказался чем-то средним между деревенским квасом и домашней самогонкой.
Михалыч выпил с видимым удовольствием, Коган слегка пригубил, Ирина, поднесла кружку к губам, поморщилась и сделала вид, что отпила.
Варево представляло собой что-то вроде каши из цельных зерен, и пареных овощей. Ему остро не хватало соли, но, Ярослав, неожиданно осознав, что сильно проголодался, ел с жадностью, обжигаясь.
Ирина, ковырнула ложкой кашу, отложила ложку и отшипывала от хлеба маленькие кусочки.
Мефодий заволновался. — Не взыщи, царевна, — извиняющимся тоном произнес он, — нынче год неурожайный, разносолами не можем попотчевать.
— Спасибо, я сыта, — покачала головой Ирина. — А чая у вас нет?
— Чаги? — с удивлением переспросил Мефодий.
— Царевна имеет в виду взвар, — поспешно сказал Коган.
— Дык как не быть! — обрадовался Мефодий. — Зараз жене скажу, чтоб навела!
Он стремительно выкатился из-за стола и бросился к двери.
Воевода обвел глазами оставшихся. Выражением лица он сейчас особенно напоминал Сильвера, столкнувшегося со сложной кардиограммой.
— Оно, конечно, не моего ума дело, — вздохнул он, — а только никак в толк не возьму, царевна, как ты в лесу том у разбойников в логове оказалась? Почто палаты царские покинула? И спутники твои — кто они?
— Долгая история, — выдавила Ирина. — Как-нибудь в другой раз расскажу.
— Мы путешествовали с купцами, — подал голос Коган. — Захватили нас в плен лихие люди, там с царевной и встретились.
— Вона как, — протянул воевода, глядя на Когана с откровенным недоверием. — Откуда ж будете?
— Из Тулы мы, от самозванца бежали, — не моргнув глазом ответил Коган. — Я — Давид Коган, это — ученик мой, Ярослав, и Василий, мастеровой.
— И каким ремеслом владеешь?
— Лекарским.
— Знахарь, али костоправ?
— И то, и другое помаленьку, — ответил Коган и, помявшись, добавил: — тут вот какое дело, воевода…. Нам бы пошептаться с тобой, с глазу на глаз?
Воевода, поглядел на него прищурившись, потом вопросительно глянул на Ирину.
— Ступайте, — махнула та рукой, — меня тут есть кому развлекать.
— Что происходит? — выпалила она, едва за Коганом и воеводой закрылась дверь. — Где мы находимся? Вы хоть что-нибудь понимаете?
Ярослав осторожно накрыл ее ладонь своей. — Ира, в это трудно поверить, — начал он, — но мы, кажется, попали во временную аномалию. И сейчас, похоже, находимся в прошлом, в семнадцатом веке.
Она непонимающе глядела на него.
— В прошлом?
— Ну, ты про эксперимент филадельфия читала? — вмешался Михалыч.