Грани веков
Шрифт:
Лицо, такое знакомое, склоняется над ним.
Он вглядывается в его черты, в эти зеленые глаза, в которых отражается беспокойство и сочувствие, пытается позвать ее по имени, но пересохшие губы и язык плохо слушаются его:
— Алёна…
— Профессор! — она оборачивается к кому-то за ее спиной. — Он узнает меня! У нас есть контакт!
Негромкий голос что-то отвечает ей, но Ярослав не может разобрать ни слова. Голова раскалывается. Кто-нибудь, выключите эти дурацкие лампы!
— Ярослав! — она снова наклоняется к нему,
Где он? Что происходит?
Ярослав снова напрягает мышцы, стараясь высвободить руки. Почему-то, это кажется сейчас очень важным.
— Пожалуйста, расслабьтесь! — её лицо теперь так близко, что волосы, выбившиеся из-под причудливой серебристой сетки, касаются его щеки. — Вы можете навредить себе, поэтому мы вынуждены были временно вас зафиксировать. Всё хорошо…
Чей-то крик заставляет её отпрянуть, и, секундой спустя, Ярослав понимает, что этот крик — его собственный.
— Крест! — слышит он свой голос. — Верните крест!
Смутные тени мелькают рядом с ним, беспокойный писк мониторов ледяными иглами впивается в мозг.
— Поляки… Кремль…
Перед глазами проносится жуткое видение двух похожих на скелетов жолнеров, вцепившихся друг в друга над отрубленной человеческой головой.
— Он снова галлюцинирует! — сердито произносит чей-то до боли знакомый голос. — Вводите седативные, готовьте к процедуре! К сожалению, боюсь, другого выхода у нас нет.
***
Глава 23
***
— Тринадцатая бригада, вызов, один-три!
Ярослав едва разлепил веки и сразу зажмурился от бьющего прямо в глаза сигнального ночника. Навигатор надрывался, мигая попеременно красными и синими огнями. Первая срочность!
Он машинально ткнул пальцем в экран, подтверждая вызов и рывком поднялся с койки. Пронзительный писк стих.
Опять снилась какая-то муть. В памяти остались неясные обрывки воспоминаний, обрывки фраз, но, стоило только сосредоточиться на них, как они ускользали, таяли.
Ярослав потряс головой и втиснул ноги в податливый гель кроссовок. Датчик движения мигнул синим огоньком и легкое жужжание подошв подтвердило готовность к работе. Успели, все-таки, зарядиться за недолгий отдых.
Скользя над переливающимся плексигласом, он, запоздало спохватившись, активировал голосового диспетчера.
Наушники ожили, эфир заполнился металлическим речитативом:
«…массовые жертвы в результате взрыва на площади Ивана Грозного. Подозрение на теракт. Количество пострадавших — уточняется. Срочность — экстренная…»
Массивные створки ангара бесшумно распахнулись перед ним. Аэромобиль уже завис над стартовой площадкой, переливаясь сигнальными огнями. Ярослав подлетел к открытому люку и нырнул в транспортный отсек.
— Где ты ходишь?! — рыкнул на него из-за
— Что там стряслось? — Ярослав проигнорировал упрёк.
— Да всё то же, — Сильвер сплюнул, лихо выжимая рычаг, отчего аэромобиль устремился вертикально вверх, а у Ярослава заложило уши. — Очередная черепашка, чтоб им… Клятые шуйцы! — Сильвер присовокупил цветистое ругательство.
Шуйцы… Ярослав нахмурился, силясь понять, о ком идёт речь. Дурацкое чувство, словно забыл что-то хорошо знакомое. Голова была все ещё мутная; кофе бы сейчас…
— Криоген подготовь, — бросил Сильвер озабоченно. — И капсулы проверь, чтобы не как в прошлый раз…
Да, точно. Ярослав тупо уставился на мерцающую плазменную панель перед ним.
Индикаторы зарядки кувезов светились зеленым — больше половины заряда. Должно хватить.
Он поискал глазами рыжий медицинский ящик, но его нигде не было видно.
Ярослав хотел было спросить Сильвера, но в этот миг аэромобиль резко рванул вниз, отчего Ярослава отбросило назад, приложив головой о панель так, что перед глазами заплясали зайчики; он едва не вскрикнул от боли — затылок все еще болел после удара в подворотне.
Стоп! Ярослава прошиб холодный пот. Подворотня! Нефёд! Он вспомнил медведеподобного громилу и его напарника со смешным прозвищем — кажется, Огурец… Двор Шуйского… Коган, Ирина, Евстафьев!
— Готов? — прокричал Сильвер, выводя его из ступора. — Приземляемся! Сейчас начнется!
Ярослав прильнул к матовому стеклу иллюминатора и ахнул. Прямо под ними разворачивалась панорама огромной площади на пересечении четырех проспектов. В центре ее находился покосившийся массивный постамент, где, до недавних, по-видимому, пор, высился исполинских размеров богатырь, от которого сейчас остались лишь ступни и остатки голеней — остальная часть монумента была разбросана вокруг в виде отдельных фрагментов.
Словно гигантские сине-зеленые жуки к площади слетались патрульные стрелецкие экипажи. Серебристые медицинские мобили отдельной стайкой вились над посадочной полосой.
— Эк разворотило, — пробормотал Сильвер, качая головой.
Мобиль описал полукруг и Ярослав увидел глубокую воронку в земле, рядом с наполовину вывороченной из земли тумбой. Вокруг неё суетились люди.
Теракт… Ярослав почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Какой теракт?! Еще несколько минут назад, он воспринимал это событие, как данность, нечто привычное, и не вызывающее вопросов. Теперь же у него было чувство, что он видит сон — он не помнил ни как оказался здесь, ни того, что предшествовало этому. Ярослав зажмурился и крепко потряс головой — ничего не изменилось, только затылок отозвался тупой вспышкой боли. И от этой боли на секунду в голове всплыла какая-то мысль, показавшаяся Ярославу крайне важной, но тут же ускользнула.