Грани веков
Шрифт:
Он отпустил Ярослава, и отвел кинжал.
— Ладно! Уходим! — решился он. — Оторвемся от погони, а там решим, как поступим.
Они побежали дальше по коридору.
Крики за их спиной становились все громче.
Ярослав едва поспевал за стремительно нёсшимся Беззубцевым. От фонарика на бегу было мало толку, поэтому Ярослав зажал его в кулаке, молясь про себя, чтобы не споткнуться где-нибудь в темноте. Не успел он подумать об этом, как Беззубцев со всего маху растянулся перед ним на полу, и Ярослав, не успевший затормозить,
— Чорт! — донеслось из-под него.
Встав на четвереньки, Ярослав щелкнул брелком. Беззубцев, с искаженным болью лицом, держался за ногу.
— Чорт! — повторял он.
— Подвернул? Покажи ногу! — Ярослав наклонился над ним, но тот оттолкнул его.
— Идти можешь? — Ярослав протянул ему руку.
Тот вцепился в неё, попытался подняться и скривился.
— Чорт!
Он уставился на Ярослава с такой ненавистью, что тот невольно попятился.
— Добегались! — зло выдохнул Беззубцев. — Из-за тебя, шантрапы, ногу повредил!
— Прости, — пробормотал Ярослав.
— Вот что, — Беззубцев прислонился к стене, — не знаю, чорт тебя послал мне, или ангел, но такова, видать, воля Божия…
Он запустил руку за пазуху и снял с шеи уже знакомый Ярославу крест.
— Вот, — протянул он его, — возьми и схорони у себя, слышишь? Коли не солгал ты мне, и верой и правдою государю нашему истинному Димитрию служишь — доставь его в Путивль, да передай ему лично. Скажи, мол, Юшка Беззубцев для тебя, государь, свою службу исполнил! Запомнишь?
Ярослав кивнул, оторопело глядя на раскачивающийся перед ним на кожаном шнурке крест.
— Так бери же! Они сейчас здесь будут, я их задержу малость. А ты следуй посолонь, а как начнешь вверх подниматься, никуда не сворачивай. Выйдешь в ров старый, оттуда через посад на Серпуховской тракт выйдешь. Исполнишь, что велено — государь тебя наградит и чином пожалует. Обманешь — навек проклятие моё с тобой будет, с того света за тобой приду! Понял?
Ярослав нетвердой рукой принял протянутый ему крест.
Крики стрельцов раздавались уже совсем рядом.
— Беги теперь! Беги же! — прикрикнул Беззубцев.
И Ярослав побежал.
Глава 21
***
Симеон Годунов истово перекрестился на образа, степенно поклонился Ирине и подошел к постели царя.
— Как он?
— Пока трудно что-то сказать, — ответил Коган. — Состояние по-прежнему тяжелое, но стабильное.
Симеон потряс головой. — Что ты мне по-басурманьи толкуешь! — раздраженно буркнул он. — Ты мне русским языком молви — жить царь будет?
— Мы делаем для этого все возможное, — уклончиво ответил Коган.
— Добро, — Симеон покосился на капельницу, проследил взглядом направление выглядывающего из-под одеяла уретрального катетера и нахмурился.
— Есть у меня разговор к тебе, лекарь.
Коган устало
Симеон опустился в кресло и вздохнул.
— Тот блаженный ваш, которого Муха без моего ведома и согласия из темницы выпустил, сказывал, что явились вы из тех времен, которых якобы еще черед не пришел, — проговорил он.
— Блаженный же, — пожал плечами Коган.
— Ну да, ну да, — покивал Симеон. — Токмо кое-кто к словам его прислушался зело.
Он окинул их цепким взглядом.
— И то мню, что напрасно в свое время сам сего не сделал, — заключил он.
— Не знаю, кто ты на самом деле, — продолжил Годунов, глядя на Ирину, — но ты не Ксения. Ни одна хворь так человека не изменит, чтобы он зараз другим стал. И, когда над Борисом вы свою волшбу творили, ты, Яган, иным именем называл её, я то помню, ибо рядом был. Стало быть, — заключил он, — вы и впрямь не те, за кого себя выдаете. Нет ни на Руси, ни за морями таких лекарей, чтобы мертвое тело оживить могли!
Коган переглянулся с Ириной.
— Чего же ты хочешь, князь? — спросил он. — На дыбу нас отправить? Мы не колдуны, и не чернокнижники. Правде ты не поверишь, а соврать тебе мы уже пытались.
— На дыбу всегда успеется, — рассудительно заметил Симеон. — Но сперва хочу послушать, что скажете.
— Позволь, боярин, я попробую объяснить, — вмешался Евстафьев.
— Конюх? — вздернул бровь Симеон. — Ну, попробуй.
— Ярослав тебе правду говорил, — начал Михалыч, — мы из тех времен, что через многие века только настанут, перед самым концом! Откровение Иоанна Богослова читал? Вот, значит, те самые времена.
Годунов недоверчиво воззрился на него: — Неужто антихристовы?
— Точно! — кивнул Михалыч. — Я тебе, боярин, поведать могу, что землю русскую ждёт!
Он взволнованно прочистил горло.
— Много зла на Руси твориться будет, много крови прольется! Самозванец, который ныне с войском в Коломне стоит, Москву возьмет. Но недолго, правда, царствовать будет, и всю землю русскую в смуту вовлечет. После него царя выберут, из рода Романовых. При них Русь расти и крепнуть будет, но и врагов у нее станет немало. А через триста лет бесы на Русь нападут, царя свергнут, церкви православные разорят, и за веру саму убивать и преследовать будут, как во времена древние…
— Быть того не может! — воскликнул Годунов.
— Может, боярин, может! — заверил его Михалыч. — Будет власть бесовская на Руси, и великая война потом случится: восстанет народ на народ и царство на царство. И звезда огненная, ей же имя полынь — чернобыль, то есть, уничтожит целый город и отравит воды и воздух! Все сбудется! А потом наступят последние времена.
Годунов завороженно слушал Евстафьева, раскрыв рот.
— За океаном город великий будет, — продолжал вещать Евстафьев, — который станет Вавилоном новым. Оттуда всем миром управлять будут!