Грани веков
Шрифт:
— Ну? — бросил он в ответ на заискивающие приветствия стрельца. — Где он?
— Вот, изволь, князь! — сотник дернул за веревку и Ярослав вынужденно дернулся вперед, выступая на середину освещенного факелами круга.
Князь удивленно вскинул брови, окинув взглядом замызганного с ног до головы грязью Ярослава.
— И это — волхв? — недоверчиво спросил он.
— Он самый, — подтвердил стрелец. — В тайном лазе подо рвом скрывался, вместе с мятежником Юшкой Беззубцевым. А того мы сразу, значит,
— Добро, — перебил его князь. — Развяжите его. Благодарствуй за службу, сотник, ступайте, ребята, с богом.
У Ярослава вырвался вздох облегчения, когда веревки, туго стягивающие локти, ослабли, и можно было, наконец, растереть затекшие руки.
— Ну что ж, волхв, — негромко сказал князь, всматриваясь в его лицо. — Великая тебе ныне честь выпала… Следуй за мной.
Он кивнул стражам у ворот, замершим, подобно истуканам со скрещенными алебардами, и те безмолвно расступились, пропуская их.
— Андрей Андреич!
Князь обернулся на голос.
Всадник на взмыленной лошади резко осадил ее перед воротами, и, спрыгнув, бросился навстречу спутнику Ярослава.
Тот настороженно отступил на шаг назад, кладя руку на эфес меча, но тут же убрал её.
— Ляпунов? — вырвалось у него.
— Ну!
Человек приблизился, и Ярослав узнал его — тот воевода, который встретил их в лесу и отбил у разбойников, обликом необычайно схожий с Сильвестровым.
— Ты как здесь? — удивился князь, протягивая ему руку. — Я думал, ты под Путивлем…
— Дела задержали, — Ляпунов замялся. — Пошептаться бы, Андрей Андреич нам с тобой!
Князь нахмурился, потеребив бороду. — Извини, Прокопий, недосуг сейчас! Аль срочное что у тебя?
Ляпунов собрался было ответить, но тут его взгляд упал на Ярослава, и воевода замер с открытым ртом.
— Ты! — воскликнул он, уставившись на него. Ярослав устало пожал плечами.
Князь, вздернув бровь, быстро глянул на каждого по очереди, и прищурился.
— Знаешь его? — негромко спросил он Ляпунова.
— А то! — взволнованно отозвался воевода. — Он ведь с царевной был, когда…
— Ш-ш-ш! — остановил его князь. — Вот что, Прокопий, давай-ка с тобой и правда покалякаем, токмо позже. Он увлек Ляпунова в сторону и что-то тихо проговорил ему.
— Добро! — раскатисто бухнул воевода. — Буду!
— Вот и договорились, — кивнул князь. — Ну, бывай, Прокопий Петрович!
— Куда мы идём? — спросил Ярослав, когда они двинулись дальше вдвоем с князем.
— Потерпи, волхв, — отозвался он. — Тут недалече.
Ярослав вздохнул. Похоже, вытянуть хоть какую-то информацию у кого-то из местных возможно только с помощью клещей, или дыбы.
Они остановились у высокого терема с широким крыльцом и резными столбами.
Спутник Ярослава постучал
Он провел их через просторные сени и распахнул дверь, ведущую в ярко освещенную горницу.
За накрытым столом, на подушках, восседал Сарыч. То есть, не Сарыч, конечно, а местный начальник Тайного приказа, он же, вроде бы, царский родственник.
— Волхв! — обрадованно воскликнул он при их появлении.
Проворно выбравшись из-за стола, подошел к нему и пристально оглядел с ног до головы.
— Эк тебя угораздило изгваздаться-то…
— Спасибо вашим людям, — брякнул Ярослав. От стоявшего в горнице запаха выпеченного хлеба у него свело живот. Он только сейчас осознал, что ничего не ел почти сутки, по крайней мере, если считать время, проведенное в другой реальности. — Обязательно было на веревке меня тащить?
Годунов усмехнулся, поглаживая бороду. — Дерзок ты на язык, волхв. Ну да ладно, после обсудим. А пока…
— Глашка! — крикнул он. — Отведи-ка нашего гостя в баньку, да переодень в чистое.
Словно по волшебству в горнице возникла дородная девица в кокошнике, с русой косой, толщиной в руку.
Ярослав и опомниться не успел, как она подхватила его под руку и, что-то напевно приговаривая, увлекла за собой.
Он оказался в комнате с медными тазами, ушатами и вениками, развешенными по стенам.
Печь с изразцами в углу пышала жаром.
Что ж, помыться, действительно, не помешает!
Ярослав сбросил с себя овчинный тулуп, подобранный на разбойничьей поляне, начал расстегивать рубашку и обратил внимание, что служанка все еще здесь.
Он вопросительно уставился на неё.
— Одежку-то постирать надо, — пояснила она и усмехнулась. — Али стесняешься чего?
— Спасибо, я сам как-нибудь, — краснея, пробормотал Ярослав. — Потом…
Служанка смерила его насмешливым взглядом, поклонилась и вышла.
Ярослав перевел дух. Он только сейчас обратил внимание, что одежда на нем снова была той, в которой он попал сюда в первый раз.
Пошарив по карманам, обнаружил брелок-фонарик, бинт, несколько старых кардиограмм и пачку жевательной резинки.
Рукопись снова пропала, и это огорчило его. Хорошо, хоть крест был на месте.
Едва он опрокинул на себя первую шайку воды, как дверь скрипнула и снова появилась Глафира, с кипой белья в руках.
— Стучаться надо! — возмущенно буркнул Ярослав, но служанка лишь рассмеялась и, положив белье на лавку, выскользнула из бани.
Спустя полчаса, он снова был в горнице, чистый и посвежевший, в длиннополой расшитой рубахе и широких шароварах. Местным сапогам он все-таки предпочел собственные кроссовки.