Грани веков

Иванов Павел Викторович

— Ты же, Яган, — продолжил он, пристально глядя на Когана, — наверняка знаешь, как человека разговорить, чтобы он самые сокровенные тайны свои выдал. Зельем каким, али другим способом, — Симеон кивнул в сторону дефибриллятора, — мне все едино.

— Разве в Тайном приказе этого не умеют? — спокойно спросил Коган.

Годунов нахмурился. — В том можешь не сомневаться, — отрезал он, — да только боярина родовитого так просто на дыбу без веских поводов не вздернешь — сразу другие вой подымут. При Иоанне Васильевиче,

конечно, оно можно было бы. Но Борис — не Иоанн, да и я — не Малюта. А посему — придумай что-нибудь, коль иными знаниями не владеешь.

Он перевел взгляд на Евстафьева.

— Холопу вашему, мню, здесь более находиться не следует — и так слухи по дворцу ходят уже, что вы здесь чернокнижием занимаетесь, да волшбой, не хватало еще, чтобы про царскую дочь говорили, что с конюхами в опочивальне ночи проводит.

— Чего? — возмутилась Ирина.

Но Годунов отмахнулся.

— Слушай, что говорю, царевна! Я тебе твоего волхва нашел, теперь пусть они с Яганом царя лечат. А тебе на своей половине дворца находиться подобает, так что после трапезы вернуться туда придется.

Он вздохнул, приглаживая волосы. — Ну, свидимся вскоре. Мне до обеда еще с лазутчиком пойманным потолковать надо.

— А что с ним будет? — выпалил Ярослав мучивший его вопрос.

Симеон пожал плечами. — Времени у меня мало, так что придется за сегодня успеть всю подноготную из него вытрясти. Так бы, конечно, по-хорошему, денька три потомить бы. Ну да у меня заплечных дел мастера опытные, думаю, к завтрему уже все выложит, что знает и отмучается.

Перекрестившись, направился к дверям.

— Не забудь, царевна, — прибавил он, обернувшись, — через час встретимся в трапезной!

— Ярослав! — обрадованно воскликнула Ирина, едва за Годуновым закрылась дверь. — Живой!

— Наконец-то, — облегченно пробормотал Коган.

Евстафьев попросту стиснул его в объятиях. — Нашелся!

Ярослав счастливо улыбнулся. Они снова были вместе, и это вселяло надежду, что им обязательно удастся выбраться из этого века и вернуться к нормальной жизни.

Взгляд его остановился на лежащем на постели пациенте.

— Это…? — неуверенно начал он.

— Да, — кивнул Коган. — Царь Борис Годунов, по совместительству — наш пациент. Лечить, правда, особо нечем…

— Но вам это удалось! — взволнованно проговорил Ярослав. — Годунов выживет и станет основателем новой династии!

Все трое вопросительно уставились на него.

— Давай-ка поподробнее, — предложила Ирина.

Ярослав, вкратце рассказал все, что произошло после его освобождения из тюрьмы, как попал к Шуйскому, бежал из его дома, вышел на след Беззубцева, перенесся в альтернативное будущее и что произошло там.

— Что же получается, — Евстафьев озадаченно почесал затылок, — нашей реальности больше нет? Мы всё тут изменили, или как?

— Не совсем, — Ярослав вздохнул. —

На данный момент мы еще не успели все изменить — то есть, пока мы тут, есть возможность все исправить. Но для этого нужно найти тот крест о котором говорила бабка. Я, правда, понятия не имею, где его искать, но уверен, что он как-то связан с Беззубцевым, которого Симеон собирается казнить.

— Да, дела, — протянул Евстафьев. — Может, наша Ириша как-то договорится с ним, по-родственному?

— Вряд-ли, — с сомнением покачала головой Ирина. — Симеон не тот человек, который согласится просто так отпустить опасного преступника. Он непременно заинтересуется причинами, а они ему не понравятся. Ведь он уверен, что мы здесь — насовсем и строит большие планы.

— Вот-вот, — кивнул Ярослав. — Эти его задания — только начало. Наверняка, потом он захочет еще большего, и не успокоится, пока не вытрясет из нас всё. Я уже подумываю, может, зря не согласился помогать Шуйскому.

— Хрен редьки не слаще, — заметил Евстафьев. — Судя по тому, что ты рассказываешь, шуйцы — те еще бандюки. В общем, думаю, уходить нам надо.

— Куда? — спросила Ирина. — Дворец сейчас для нас — самое безопасное место!

— А хотя бы и в лес! — заспорил водитель. — Вернемся к машине, там и жить можно. Еды добудем в лесу, дело к лету.

Ирина покачала головой. — Вы, Василий Михайлович, может и проживете так, но я уж лучше останусь здесь. По крайней мере, тут хоть помыться можно.

— Нужно найти способ освободить Беззубцева, — напомнил Ярослав. — Без него нам точно некуда будет возвращаться. Есть идеи? Давид Аркадьевич?

Ярославу показалось несколько странным, что врач менее других участвовал в обсуждении его рассказа, и вообще, как будто отсутствовал.

Коган рассеянно потер переносицу.

— Честно говоря, я не вижу выхода… По сути, мы — под домашним арестом. Симеон знает, кто мы и откуда, и ни за что не упустит такого козыря в своей политической борьбе. А без его помощи нам не освободить Беззубцева. И даже если допустить, что каким-то образом нам это удастся — что потом? Из твоего рассказа я понял, что он — агент Лжедмитрия, и будет прорываться к нему. Это означает, что и нам придется следовать за ним — не можем же мы его где-то прятать под замком.

— Значит, последуем за ним, — пожал плечами Ярослав. — А что еще остается?

— Государственная измена, — вздохнул Коган. — Погоня и последующее колесование нам обеспечены.

— Понадобятся лошади, — задумчиво сказал Евстафьев. — А может, уговорим его в лесу спрятаться, а?

— Дался вам ваш лес! — не выдержала Ирина.

— Может, и не поймают, — без особой уверенности сказал Ярослав. — Но делать-то ведь что-то надо?

— Возможно, — начал Коган, разглядывая свои руки, — возможно, побег — вообще не лучшее решение?