Грани
Шрифт:
— После того, что я увидел, я этому рад, — попытался улыбнуться Трохим.
Я не успела спросить его, что он имеет в виду, как на крыльце появился шатающийся Ряк. Он был покрыт кровью, которая блестела черными потоками при свете луны. Он опустился на колени, сполз с крыльца и, добравшись до меня, уткнулся головой в бок.
— Что с тобой? — испугалась я. — Ты сильно ранен?
Он замотал головой.
— Ты весь в крови, — сказала я, вспомнив, что иногда, от боевого возбуждения, воин не чувствует боли от ран.
— У меня
Мое сердце опять замерло и укатилось в кишки.
— Что с ней? — еле двигая губами, прошептала я.
— Родила, — простонал Ряк, начиная раскачиваться из стороны в сторону. — У тебя племянница. Сестра себя хорошо чувствует, насколько это вообще возможно. Я принимал роды!
Его голос сорвался, и он начал мычать, раскачиваясь и стукаясь головой о мой бок.
— Вот это да, — только и сказала я, совершенно не зная, что делать в такой ситуации. — А кто это там плакал?
— Мы, — признался Ряк. — Все вместе. А ребенок смотрел на нас, как на идиотов.
— А девочка хоть закричала, как положено? — заволновалась я.
— Закричала, а потом начала сосать грудь. А мы все заплакали от счастья. Роды — это такой ужас!
Он опять глухо завыл.
— Да, — слабым голосом сказал Трохим. — На стоны твоей сестры сбежались все мертвецы в округе. Мы с Ряком чуть не подрались, кому идти с ними драться. Лучше уж зомби, чем роженица!
— А Лешек что?
— А он это… в обморок упал, — попробовал засмеяться друг, но поморщился от боли.
— И сколько было мертвецов? — спросила я.
— Около десятка, — похвастался Трохим.
— Больше, — сказал Ряк нормальным голосом. — Когда я пришел на помощь, ты уже штук пять уничтожил, и вокруг еще десяток был.
— Я был готов сражаться хоть с сотней, — искренне ответил друг, — лишь бы туда не возвращаться.
— О-о-о, — опять застонал Ряк. — Я больше никогда не буду заниматься любовью с женщинами! Я отрежу себе достоинство под корень и уйду в монастырь замаливать грехи всего мужского пола.
— Как же тебя проняло! — поразилась я. — Если бы это было так ужасно, вряд ли моя мама родила бы пятерых.
— А твоей маме и подобным женщинам я поставлю памятник, — пообещал Ряк.
Раздался топот копыт, и во двор влетел Ирга на сером коне.
— Меня здесь нет, — сказала я ему, мило улыбаясь, пока он спешивался. — У тебя галлюцинации.
— Ола… — начал было он очень сердитым голосом, но я его перебила:
— Через две улицы на запад кладбище, и оно поднялось.
Ирга молча кивнул, из его рук белым пятнышком взлетел вестник. Некромант вскочил на коня и скрылся в темноте.
— Забаррикадируюсь у мамы в подвале, он меня оттуда не достанет, — вслух размышляла я.
Во двор вкатилась повозка, запряженная осликом. С нее спрыгнули два целителя и направились к нам.
— Там моя сестра только что родила, — сказала я одному из них.
Молодой целитель
— Это ваши артефакты? — спросил целитель.
Я кивнула.
— Не знаю, где вам удалось их взять, но ими вы спасли ему жизнь. Боюсь, молодой человек без них не дожил бы до прибытия помощи.
Трохим ахнул от боли, когда целитель, прикрыв глаза, забормотал заклинание.
— Будешь должен, — пробурчала я, стараясь не смотреть другу в глаза. От благодарности, которая в них светилась, мне было не по себе.
— Будет, будет, — весело сказал целитель, ловко орудуя у ноги молодого мага. — С такой энергетической подпиткой он даже мог бы еще сражаться. Только теперь у бедняги будет упадок сил. Ну, не страшно, все равно с такими ранами ему еще на койке лежать и лежать.
— Не страшно! — улыбнулся Трохим. — Главное, чтоб там целительницы симпатичные были.
Я помогла перенести раненого на повозку, отхлебнула крепкого успокоительного из фляжки и пошла к сестре.
Дария лежала на постели с таким просветленным лицом, какое бывает у меня после того, как отпускает похмелье. В руках она держала мирно сопящий сверток с красным сморщенным лицом. Маленькая племянница ничем не отличалась от моих новорожденных сестер, во всяком случае, я помнила их именно такими.
— Как ты? — спросила я.
— Замечательно. Я чувствую себя превосходно. Целитель сказал, что через несколько часов уже можно будет вставать.
— И как все прошло? И где Лешек?
— Лешека забрал целитель, — нахмурившись, сказала сестра. — Муж повел себя несколько… не так, как я ожидала. А вот твои друзья были просто молодцы! Особенно большой такой, мускулистый, он мужественно вытерпел все до конца и принял мою дочку. И даже сам перерезал пуповину.
— Откуда ты знаешь, что это мои друзья?
— А они все время, пока схватки были, ругались, вспоминая тебя и твоего Иргу. Это он их сюда послал, потому что обещал тебе позаботиться о нас. Ребята были очень на него злы, потому что думали, что тут делать нечего, зачистка этого района уже была. А у меня с перепугу роды еще утром начались, они пришли и не могли меня бросить, тем более что муж был совсем плох. А потом зомби появились, это было ужасно. Ты знаешь, я решила дочку в честь Ряка назвать.
— Ребенка будут звать Рякой? — закричала я в ужасе.
— Нет, — нахмурилась Дария. — Ряк — это сокращенно от Рякольд, поэтому мою дочку будут звать Рякольда.
— Бедная девочка! — вздохнула я. — Значительные имена не способствуют спокойной судьбе. Тем более имя очень редкое.
— Это у нас оно редкое, — возразила сестра. — А в соседней Кубории оно достаточно распространено. Ты у родителей была?
— Нет еще, — призналась я. — Сейчас пойду. Расскажу им новости. А вы будьте осторожны и все-таки спуститесь в подвал, хорошо? Не все мертвецы еще упокоены.