Грани

Руда Александра

— Хозяйка! — завопили дурным голосом.

От неожиданности и перепуга я подскочила, заработав занозу в руку, которой судорожно схватилась залавку. Божественный голос оказался писклявым, но зычным.

— Да? — с трепетом спросила я.

— У нашей-мастерской-сегодня-юбилей-пять-лет-плодотворной-работы… — затараторил голос.

С сожалением пришлось признать, что это не небесное откровение. Все-таки существование божественной лавочки насчитывает намного больше пяти лет. Я неохотно открыла глаза и недовольно воззрилась на девушку

у калитки.

— Поэтому мы сегодня проводим распродажу, — закончила она фразу, мило улыбаясь.

Я подобрела. К распродажам я относилась вполне благосклонно, к тому же кто сказал, что распродажа не может быть божественным знаком?

— И что распродаете? — спросила я, подходя к калитке.

— Купальные наборы! Пять берете — один в подарок! Вот, смотрите, в льняном мешочке с вышивкой расческа, мыло, пемза для пяток, мочалка и полотенце! Все самое лучшее.

С недоверием воззрившись на малюсенький кусочек дурно пахнущей субстанции, именуемой мылом, я спросила:

— Зачем мне пять купальных наборов?

— Друзьям подарите, — ответила продавщица.

Я покопалась в мешочке, на котором было сделано несколько десятков стежков, призванных изображать цветочек.

— Это, — сказала я, доставая тряпочку, призванную быть полотенцем, — я друзьям дарить не буду.

— Подарите врагам, — бойко ответила девушка.

— Обойдутся.

— Тогда просто недругам. У вас же есть недруги, которым ради вежливости нужно что-то дарить.

— Я не вежливая, — призналась я и собралась уходить обратно на лавку.

— Вы даже не знаете, сколько это стоит! Всего пять медяков!

— Да? — заинтересовалась я. Пять медяков это было очень мало, очень. По стоимости как буханка хлеба.

Я колебалась недолго. Все-таки божественное откровение, да и пять медяков — это такая мелочь! Покопавшись в кошельке, я достала два серебряных и напомнила:

— Два набора мне в подарок!

— Конечно, конечно, — сказала девушка, сгружая мешочки на лавку. — Спасибо вам за покупку! Кстати, если вы возьмете еще десять наборов, то я вам подарю большой кусок мыла, приготовленного по эльфийской технологии. Омолаживает, очищает и увлажняет кожу.

— Покажите, — заинтересовалась я.

— Сначала купите наборы.

— Нет, сначала покажите мыло!

— Мыло, между прочим, не простое, им даже эльфийская знать не гнушается мыться! — Продавщица достала из сумки кусок мыла в красивой яркой упаковке. От мыла шел нежный фиалковый запах.

— Ну хорошо, — решилась я, доставая деньги.

Девушка осчастливила меня еще двенадцатью купальными наборами и ушла. Я же осталась сидеть на лавке, с тоской глядя на свои приобретения. Когда Отто это увидит, он сразу начнет со мной разговаривать. Только я сомневалась, что он скажет что-то хорошее. Надо бы их спрятать, пока я не придумала, кому не стыдно будет это подарить. А вот эльфийское мыло я, пожалуй, оставлю себе.

Не успела я собрать все наборы, как во двор ворвался полугном

и радостно закричал:

— Ирга разделался со всеми делами в управлении и пошел домой отдыхать! Я его только что видел.

— Ты со мной разговариваешь? — недоверчиво спросила я.

— Ради такого случая — да! Я надеюсь, что ты с ним помиришься и отныне только его голова будет за тебя болеть. А я буду наслаждаться жизнью.

Мне стало обидно.

— Отто, неужели я так сильно тебе надоела? Неужели тебе так со мной тяжело? — глухо спросила я.

Полугном гордо отвернулся.

— Прости меня, пожалуйста, — жалобным голосом попросила я. — Следующий раз, когда ты меня привяжешь к кровати, я не буду сбегать, честное слово! Я даже сопротивляться не буду, что бы ты со мной ни делал!

— Даже если я тебя продам сексуальному маньяку? — заинтересовался Отто.

— Даже, — твердо ответила я, но, подумав, добавила: — Только сначала у меня спроси, может быть, я за себя больше заплачу.

Полугном, скрестив руки на груди, смотрел на меня непреклонным взглядом.

— Отто! — завопила я, падая перед ним на колени. — Ты самый лучший и заботливый друг в мире! Ты денно и ношно заботишься о моем благе, а я, бестолковая, этого не ценю!

— Ты что? — отшатнулся лучший друг. — Перед Иргой будешь на колени падать. Заканчивай цирк, я тебя уже простил! Я тебя еще вчера простил, когда ты петь начала.

— Ты же сбежал от моего пения! — обвинила я друга, отряхивая пыль с юбки.

— Конечно, сбежал. Еще пару минут — и я был готов продать свою часть дела и уйти в отшельники навсегда. Твое пение — просто оружие массового поражения!

— Отто, — призналась я, — я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — смущенно буркнул лучший друг, быстро прижимая меня к себе. — Иди уже, мирись. Я на всякий случай успокоительной настойкой запасся.

Он достал из сумки большую бутыль и гордо сказал:

— Сегодня купил. Тут на все твои кризисы в личной жизни на ближайший месяц хватит.

— Ты думаешь, у меня ничего не получится? — дрожащим голосом спросила я.

— Нет, что ты! Я уверен, что ты добьешься своего. Главное — так же упади перед Иргой на колени. Он насчет тебя слабохарактерный, для него этого будет достаточно. А если он все же проявит твердость, закрой его в ванной и пой под дверью. Уверен, что против такого аргумента он вряд ли найдет что возразить.

— Как я его в ванной закрою? — ошеломленно спросила я, сраженная таким потоком советов.

— Хитростью.

— А если он меня выгонит?

— Пошлешь мне вестник, будем брать твоего любимого в осаду.

— Хорошо, — обрадовалась я, сгружая купальные наборы обратно на лавку.

— Что это? — спросил Отто.

— А, подарки постоянным клиентам. Потом расскажу, — ответила я уже от калитки.

Вооруженная огромным букетом роз и большим кинжалом — на всякий случай, я осторожно постучала в двери квартиры Ирги.