Грани

Руда Александра

— Не надо меня утешать, — перебила я.

— Вообще-то я не об этом, — смущенно призналась Лира. — Мы с Аксентием решили пожениться.

— О! — обрадовалась я. — Вот это новость! А почему же ты мне боялась об этом рассказать?

— Ну… — Подруга присела рядом на кровати. — Ты ведь теперь одна, а я…

— Лира! — горячо воскликнула я. — Это не имеет никакого значения! Ведь ты моя лучшая подруга, и я очень, очень за тебя рада! Почему я должна была расстроиться? Наоборот, я рада, что хотя бы у кого-то

все хорошо.

Лира вздохнула с явственным облегчением.

— Тогда я приглашаю тебя на свадьбу, — сказала она. — Мы решили отметить очень скромно, в тесном кругу.

— Я рада, что попала в тесный круг.

— Конечно, ведь мы лучшие подруги. Даже больше: мы соседки по комнате!

— Бывшие, — с грустью уточнила я.

— Зато подруги — настоящие!

Мы обнялись и посидели так в тишине. На мою душу снизошли покой и благодать.

— Я правда очень за тебя рада, — сказала я. — Только скажи мне, как это — целоваться с бородатым?

— Очень интересные ощущения, — со смехом призналась Лира. — Когда ты его целуешь, еще ничего, а вот когда он тебя где-нибудь, борода так щекочется, так щекочется… Двойное удовольствие.

Я засмеялась. Лира переезжала жить в общежитие при Доме Исцеления, где уже несколько лет жил ее жених. Когда они поженятся, то им пообещали дать общую комнатушку, а после окончания Лириной практики пара собиралась уехать в родной городок Аксентия и там работать.

— Когда вы переезжаете в новый дом? — спросила меня подруга.

— Завтра. Утром оформим все необходимые бумаги и будем переселяться. Чем раньше, тем лучше. Там уйма работы по приведению жилища в порядок, а Отто хочет сперва заняться ремонтом мастерской, чтобы начать работать. Мы сейчас на нуле, ну хоть шарфик успела купить… — Я любовно погладила пушистую вещицу.

Завтрашний день оказался более хлопотным, чем я думала. Бесконечные очереди в различных инстанциях; чиновники с сонным выражением лица, которое тут же оживлялось, стоило лишь нам показать пару монет. Полупьяный возница на грузовой карете, куда мы сложили все наши вещи, и его старая лошадь, еле тащившаяся по улочкам города.

Чтобы облегчить кляче тяжкую участь, мы с Отто плелись за каретой пешком.

— Нам завтра не на что будет купить поесть, — печально сказал мне полугном. — Мы потратили все деньги до копейки.

— Насчет еды не беспокойся, — бодро ответила я. — Моя мама обеспечила нас продуктами как минимум на три недели. Сказала, что это подарок от семьи на мой выпуск. Типа покупка дома — дело очень дорогое, и они волнуются, как бы старшая дочь ноги с голодухи не протянула на заре магической карьеры. Только вот я не знаю, как мы будем ремонт делать.

Отто вдруг рассмеялся:

— А с ремонтом обещал помочь мой отец. Он и братьев моих к этому делу привлечет. Хорошо,

что у нас есть семьи.

— Да уж, без их помощи нам бы совсем туго было, — согласилась я.

Когда мы разгрузили вещи — с помощью магии, потому что руки уже отваливались и спину ломило, — уже успело стемнеть.

— Сегодня спим в обнимку, — сказала я, выуживая из тюков одеяла, — и на полу. Делать уборку у меня нет сил.

— У меня тоже, — признался Отто. — Только ты не сильно толкайся, когда я храпеть буду.

— Я так устала, что тратить силы на то, чтобы еще тебя толкать, не буду.

Полугном открыл дверь в дом и тут же ее захлопнул. Повернулся ко мне и хриплым шепотом сказал:

— Там вампир.

— Чего? — удивилась я.

— Вампир.

— Ну и шуточки у тебя, — рассердилась я, распахивая дверь.

В прихожей стояла длинная худая фигура с горящими углями красных глаз, дававших отблеск на длинных клыках. Вампир двинулся в мою сторону, протягивая руки с загнутыми когтями. Я быстро закрыла дверь, повернувшись, навалилась на нее спиной, чувствуя, как от ужаса шевелятся волосы на голове.

— Там действительно вампир, — признала я слабым голосом.

В дверь начали ломиться. Артефакты на шее стали горячими. Отто привалился рядом со мной и предположил:

— Он, наверное, только что проснулся и плохо соображает.

— Это ты со сна плохо соображаешь, — проскулила я. — Его дверь дубовая сдерживает, вампиры дуб не любят.

— А я думал, они осину не любят.

— Осину они ненавидят, — блеснула я познаниями и заголосила: — Я же тебе говорила, что мне тут не нравится! Говорила! Я чувствовала!

Отто пропыхтел, упираясь ногами в землю:

— Так днем же его нигде не было видно!

— А он спал в подвале! Ты туда заглядывал?

В тщедушном с виду теле вампира была огромная сила.

— Не-эт, — простонал Отто. — Что мы будем делать?

— Я не знаю! — взвизгнула я. — Что он вообще здесь делает, вампиров отродясь в Чистяково не было!

— Ладно, давай так: я держу дверь, ты бежишь за помощью.

— И вернувшись, нахожу от тебя одни кусочки? Дверь уже трещит, будем принимать бой, больше ничего не остается.

— Беги, хоть ты спасешься!

— Идиот!

— Ола, быстро отойди от двери! — рявкнул голос со двора.

— Ирга! — закричала я.

— Быстро, я сказал!

Я отбежала от двери. Ирга рывком, чуть не выдернувшим из плеча мою руку, спрятал меня за спину. Отто кряхтел, в одиночку сдерживая вампира. На кончиках пальцев некроманта зажглись голубые огоньки, он кивнул, и Отто ласточкой нырнул в кусты в углу двора.

Вампир вывалился во двор и взвыл, получив магический удар. Ловко уклонившись от следующего, огромным скачком взлетел на забор.