Грани
Шрифт:
— Что-то мне в это слабо верится, — прищурился Отто. — Ты и магии не почувствовала, а преграда на пути есть. А сказал я про эльфов потому, что мне не понравилось это совпадение.
— Это случайность. Эльфы считают, что нежить к ним идет из Сумеречных гор, — возразила я.
— Я не верю в случайности, особенно когда дело касается магии, — убежденно ответил Отто.
Я обхватила себя руками и закрыла глаза. Больше всего мне сейчас хотелось не строить из себя всезнающую магичку, готовую ко всем неожиданностям, а зарыдать в голос, оплакивая свою горькую
— Ола, — сочувственно сказал рядом мягкий баритон барона, — позволь утешить тебя в горе.
Я приоткрыла один глаз. Разве не об этом я только что мечтала?
— Она в этом не нуждается, — авторитетно заявил полугном и втиснулся между нами. Потом легонько встряхнул меня за плечи и сказал:
— А ну соберись! Тебе муж нужен или нет? Если нужен, будь добра, начинай действовать. Тебе еще с преградой неизвестного происхождения разобраться нужно. Если не нужен, то зачем мы вообще сюда притащились?
— Отто! — укоризненно заявил Рон. — Нельзя так обращаться с хрупкой девушкой, только что потерявшей мужа!
— С чего ты взял, что она хрупкая девушка? — возмутился лучший друг. — Во всяком случае, сейчас она таковой не является. И если она хочет увидеть своего драгоценного некроманта, то не время распускать сопли. Она — единственный среди нас специалист по начертательной магии. И если мы не сможем проникнуть в то место, которое загораживает барьер, все предприятие не имело смысла.
— Да, — хрипло сказала я, справляясь с эмоциями. — Сейчас пойдем. Может быть, там и барьера нет никакого, сплошной обман чувств.
Барьер был. Причем магического происхождения. Только вот магическая энергия, поддерживающая этот барьер, была так искусно спрятана, что ощущалась лишь тогда, когда я прикасалась к нему рукой. Кроме того, различить взглядом ее было невозможно — преграда совершенно сливалась с окружающей средой.
— Надо же, — удивился Отто, толкая ладонью барьер. — Интересная штука. А ну, отойди.
Я посторонилась. Полугном отошел подальше, разогнался и всем весом прыгнул на преграду. Она мягко спружинила, и Отто отлетел назад, сбив с ног появившегося из-за деревьев Живко.
— Теперь я тебя никогда не перепутаю с восторженной девушкой. Девиц с таким весом просто не бывает, ох… — согнувшись и потирая ребра, сказал орк, когда полугном с искренними извинениями слез с него и помог подняться.
— И чего ты хотел этим достичь? — поинтересовалась я.
— Просто проверял теорию. — Лучший друг почесал лоб, на котором стремительно вспухала шишка. — Барьер оказывает противодействие, равное силе действия. Это значит, что его ничем не проломишь, кроме как магией. И то если повезет. А то может так шарахнуть, что только горстка пепла останется.
— Заманчивая перспектива, — пробормотал Живко.
— Да! — радостно подтвердил Отто. — Ты вообще красиво гореть будешь. Волосы у тебя длинные, густые… Только вонять будет сильно.
— Можно подумать, если ты будешь гореть, то
— Не знаю, но думаю, не буду. У меня защитные артефакты есть, частично от магии они уберегут.
— Они тебе не помогут, — разочаровала я полугнома. — Мы же не знаем, как барьер отреагирует на магию.
— Давай проверим! — загорелся идеей Отто.
— Не стоит, — сказал за его спиной Трохим, — не будем заранее давать знать народу за барьером, что тут маги.
— Тогда что мы будем делать?
— Ты, Ола, сейчас сядешь, подумаешь и взломаешь барьер, чтобы мы могли за него проникнуть как можно незаметнее.
— Легко сказать: взломаешь! Я без понятия, какие тут заклинания использованы. Я не смогу! Тем более незаметно.
— Все, что сделано одним, может быть сломано другим, — поучительно изрек Трохим.
— Может быть, тут даже не человеческая магия использована, — прохныкала я. — А я не специалист в чужеродных магиях.
— У вас, людей, есть специфическое свойство ломать все, руке какого бы народа это ни принадлежало, — едко сказал Отто.
— Вот уж чего я в тебе не замечала раньше, так это расистских наклонностей, — удивилась я.
— Отто прав, — заметил Живко. — Я с ним полностью согласен.
— Если мы, люди, такие плохие, то почему ты так горишь желанием на мне жениться? — окрысилась я.
— Я не говорю, что плохие, — поправился орк, расстилая передо мной свою меховую безрукавку. — Будешь садиться, садись на нее, а то застудишь себе кое-что важное. Я говорю, что люди имеют удивительное свойство все ломать, даже если строилось на века. А жениться я на тебе хочу из-за твоей жизнестойкости.
— А я-то думал, что из-за несравненной и ослепительной Олиной красоты, — сказал Трохим. — Еще и уважать тебя начал, что ты заметил то, чего остальные не видят.
— Ах так! — разозлилась я. — Значит, я уродина? Вот как?! Ну, знаете, вы сами тоже…
Пришлось сдержать рвущиеся с языка нелестные характеристики, все-таки ребята добровольно вызвались мне помочь. Обиженно пыхтя, я демонстративно уселась мимо расстеленной безрукавки и ненавидящим взглядом уставилась на барьер. Я взломаю эту проклятую преграду, чего бы мне ни стоило, чтобы спасти или хотя бы узнать о судьбе того единственного, который считал меня самой-самой красивой, милой, доброй, замечательной. А эти все пусть катятся куда-нибудь подальше. За жизнестойкость, надо же! Пусть женится на наемнице, вот уж где жизнестойкости хоть отбавляй.
Тихо переговариваясь, все ушли. Я пялилась на барьер, словно пыталась прочитать на нем разгадку его взлома.
— Я инструменты принес, — негромко сказал за спиной Отто.
— Они мне не нужны, — всхлипнула я. — Я не знаю, с чего начать.
— С начала. Посмотрим, какая здесь магия. Так, оборонная — потому что никого не пускает и противодействует вторжению, но не атакует. Иллюзия — сливается с окружающим миром, к тому же маскирует проявления магии. Кстати, помнишь, мы чертеж, маскирующий проявление магии, еще на втором курсе использовали.