Грани
Шрифт:
— Боюсь, при поимке этих двух магов мы понесли значительные потери, — добавил парень. — К тому же она была любимой ученицей Бефа, если вы слышали о таком.
— Почему была? — возмутилась я. — Я и сейчас его любимая ученица!
— Беф… Беф Чистяковский? Это не тот прославленный маг-практик, который переквалифицировался в теоретики? — задумчиво спросила королева.
— Вы как всегда правы, ваше величество, — подобострастно ответил Лойд. — Если мне будет позволено высказать свое мнение, то я считаю, что Ольгерда вполне может пригодиться для осуществления ваших планов.
— Хорошо, — сказала Ангелина. — Девчонку оставить, бородача — казнить.
— Нет! — закричала я. — Его нельзя казнить!
Королева утомленным жестом прижала ладонь ко лбу и страдальчески поморщилась.
— Не кричи! — рявкнул Рико и в очередной раз стукнул меня по спине.
— Ладно-ладно, садист, — пробормотала я, почесывая спину. — Я тебе это припомню.
— Ваше величество, — сказала я предельно вежливо и учтиво. — Я, конечно, не откажусь сотрудничать с монаршей особой и применять все свои многочисленные таланты вам на благо, но мне необходимо кое-что знать. Если вас не затруднит, не могли бы вы ответить… Лунная нежить — ваших рук дело?
— Да, — гордо ответила королева. — Ну… не совсем наших, но под нашим руководством.
— Но… зачем? Ведь вы же наша королева! Зачем вам разорять собственное государство?
— Мы — королева, что хотим, то и делаем. — Ангелина обмахнулась кружевным платочком.
— Но ваше величество! — От возмущения я даже подалась вперед, и до меня долетел тонкий аромат духов королевы. — Вы хоть в курсе, сколько людей вы погубили этим вашим «хочу»?
— И что? — Королева сморщила нос.
— А то, что это вам должно быть интересно! — разозлилась я. — Это вам «и что», а это были живые люди, которые жили, спали, пили, ели, любили, растили детей, мечтали о будущем, а вы это все перечеркнули и сломали одним своим «хочу»!
Королева вдруг всхлипнула.
— Давай, давай, — прошептал Отто восторженно, — на нее действует!
Я набрала побольше воздуха в легкие, подвинулась поближе к королеве, воздела руку и трагически возгласила:
— Каждый человек, погибший от рук… зубов зомби, созданного вашими умельцами, — это не просто цифра в статистике смертей, которую вы ведете… ну или не ведете, но зачем-то же вам нужны разоренные селения. Это личность! Конечно, среди них были мерзавцы, которых и я бы не отказалась самолично казнить, но основная масса — ведь это неплохие люди! Это мужчина, женщина или ребенок, которые ложились спать с планами на завтрашнее утро. У кого-то было запланировано свидание, у кого-то свадьба, кто-то собирался рожать ребенка или просто занимался сотворением наследника. Кто-то просто собирался завтракать в кругу семьи, прежде чем отправиться на работу. А вместо этого эти люди — тысячи этих людей! — уже никогда не проснулись или проснулись лишь только для того, чтобы умереть в ужасных мучениях. А ведь, возможно, среди них были будущие очень сильные маги, талантливые ремесленники, гениальные художники или музыканты. Они бы могли принести славу нашему королевству, и не только славу, но и значительный доход. А это значит, что у вас было бы еще больше денег на исполнение любых ваших — конечно, не таких жестоких — желаний. Страшно представить, ваше величество, сколько крови вы пролили!
Королева уже плакала, не стыдясь, и вытирала слезы своим изящным платочком. Неужели я все-таки спасительница мира? Разжалобила злодейку, она сейчас пойдет, поставит памятники всем погибшим, извинится перед их родственниками, нападения нежити прекратятся, а мы получим так желаемую Трохимом премию за проявленный героизм.
— От кого воняет псиной? — гнусаво спросила королева, совершенно неизящно сморкаясь в платочек. — Вы же знаете, что у меня аллергия на собачью шерсть!
Я об этом не знала и, опустив глаза, с ужасом увидела, что к моей юбке прилипли длинные серые волоски шерсти орочьих
— Казнить обоих. Немедленно!
Я в отчаянии обернулась к Лойду, но он лишь развел руками — мол, сделал все, что мог.
— Вот так пара собак вершит судьбы мира, — грустно прокомментировал Отто, пока нас под конвоем уводили по коридору из тронного зала.
Но я не собиралась сдаваться. Умирать мне совершенно не хотелось, тем более что где-то в глубине души я надеялась на то, что нас рано или поздно спасут. Лучше, конечно, чтобы рано.
— Сочувствую я вам, — негромко сказала я нашим стражникам. — Убивать могучего мага — это вам не баран чихнул, это ответственное занятие. Но мне вас просто по-человечески жалко, поэтому я заранее предупрежу, какое у меня будет посмертное проклятие. Вы станете импотентами. Может быть, вам и удастся найти какое-то средство, но сомневаюсь. Все-таки посмертное проклятие. Навсегда. Жаль, такие парни… Его никто не сможет снять, даже самый сильный маг. Даже конвент сильных магов. Даже королевское Магическое управление… Но вы попытайтесь, поэтому я вас и предупреждаю. Все-таки здесь у вас магов много, может быть, у кого-то и получится.
Отто молча посмотрел на меня удивленным взглядом, но ничего не сказал. А меня подстегивало вдохновение, помноженное на опыт оправдательных речей перед преподавателями на тему невыполненного домашнего задания.
— Ах, вы не знаете, что такое смертное заклятие? — спросила я у конвоиров, видя, что мои слова не произвели на них должного впечатления. — Видите ли, при насильственной смерти мага происходит высвобождение значительной доли магической энергии, которая либо рассеивается в пространстве, либо принимает заранее заготовленную форму — благословения там или проклятия. Благословение в основном — это прерогатива всяких святых и праведников. А вот нам, простым могущественным магам, остается проклятие. И проклятие это имеет необыкновенную силу и разрушительное воздействие.
— Э-э-э… панна, — сказал Рико неуверенно, — а вы бы не могли изменить свое смертное проклятие?
— Нет, увы, — вздохнула я. — Направление для своего проклятия я избрала довольно давно, когда была недовольна мужским полом, и изменить это без определенного набора инструментов невозможно.
— Что-то мне не верится в это проклятие, — буркнул безымянный конвоир. — Мне сказали, что у вас и сил-то не осталось.
— А ты слышал о втором дыхании? — вопросом на вопрос ответила я. — Наверняка слышал, а на тренировках и сам такое испытывал. И, кстати, есть еще такое понятие, как скрытые резервы организма.
На лицах у охранников появилась глубокая задумчивость, которая им шла так же, как эльфу грязь.
— Но это не страшно, что вы станете такими, — постаралась я утешить наших конвоиров. — Есть и другие способы удовлетворения. Например, в библиотеке заниматься научной работой или шарфики вязать.
— Шарфики? — переспросил Рико.
— Ну да, шарфики, — сказал Отто, подхихикивая. — Не мужское, конечно, дело, но вам уже все равно будет. А я вам еще о своем посмертном проклятии не рассказал. Но я не такой добрый, как Ола. Для вас это сюрпризом будет. Неприятным, конечно.
— Заткнись! — рявкнул стражник и ударил Отто древком алебарды.
— Я хоть мужчиной умру, — с достоинством ответил полугном, хоть голос у него и прерывался от боли.
Конвоиры остановились и принялись шепотом совещаться. Я, как ни прислушивалась, ничего не разобрала.
— Прикончат тут, и быстро, — заметил полугном, понаблюдав мои попытки подслушать.
Но нас вместо этого заперли в какой-то маленькой и темной комнатушке и ушли. Послушав, как отдаляются по коридору шаги стражников, Отто шепотом спросил: