Грани
Шрифт:
Я кивнула.
— Вот, Ирга сразу твою магию почувствовал, говорит: нам туда, быстрее, быстрее. А сам еле двигается!
— А ты уверен, что он… ну… не развалится в ближайшее время? — робко спросила я. Некромантия некромантией, но хотелось бы знать, как долго мне предстоит быть женой зомби.
— Зачем ему разваливаться? — удивился Варсоня. — Если сам себя не погубит, не слушая моих советов, то будет жить еще долго. Правда, придется немного помучиться от боли, но если учесть, через что он в последнее время прошел, то это ерунда.
— Не думала, что зомби мучаются от боли, — задумчиво произнесла
— Какой зомби? — Целитель непонимающе уставился на меня. — Ола? С тобой все нормально?
Я остановилась и посмотрела на Варсоню, нахмурив брови. Я чего-то не понимаю?
— Ола, — мрачно сказал Живко, первым разобравшись в ситуации. — Мне, конечно, тяжело тебе об этом говорить, но твой муж — живой.
— Жи… живой? — ахнула я. — Но как… Мне говорили, что на нем заклятие, что он умрет…
— О, — подхватил Варсоня с энтузиазмом, — это такой случай! Я его опишу, и я уверен, что эти снобы — я имею в виду выпускную комиссию факультета — мне сразу дадут диплом!
— Пойдем уже, — буркнул орк, поудобнее перехватывая Отто, которого он нес.
— Да, на Ирге было уникальное смертельное заклятие, но он его смог снять. Не без моей помощи, конечно, — скромно отметил целитель. — Но ему было так плохо, так плохо, что он чуть не умер. А Живко его спас.
— Да?
— Да, — кисло подтвердил орк. — Знал бы — молчал бы.
— Он ему сказал: «Ну давай, помирай уже, Оле давно пора стать вдовой. Только она недолго ею пробудет, славная из нее жена получится», — хихикая, рассказал Варсоня. — А Ирга как поднимется, как даст ему в глаз! «Не дождешься!» — говорит. А сам дышать начал, а то уже к тому времени глазки закатил и хрипел.
Теперь сцена на полянке представилась мне в другом свете. Муж, только-только, ценой невероятных усилий, вырвавшийся из лап смерти, застает свою жену в объятиях другого.
Да, сегодня мне не везет с мужчинами. Как бы он не покончил с собой от расстройства.
Ирга, однако, был живехонек. Он сидел на траве возле лошадей, меланхолично жевал кусок сыра и слушал, что ему горячо втолковывает Трохим.
— А, привет! — обернулся мой бывший одногруппник на шум наших шагов. Его голова была украшена живописной окровавленной повязкой. — Я тут за тебя агитацию провожу. Говорю, что бедная девушка, в шоке от собственных приключений, кидается не в объятия своего любовника, а в объятия своего доброго знакомого, просто психологический порыв такой. Что, кстати, вообще с вами произошло?
— Я не думаю, что рассиживаться тут — это самое лучшее решение, — сказала я, ловя взгляд Ирги. Он упорно не смотрел на меня, так внимательно изучая кусок сыра, будто работал экспертом по качеству. — Мы там пошумели немного, развалили пол-усадьбы, и, боюсь, нас сейчас ищут.
— Развалили пол-усадьбы? — восхитился Трохим. — Как это вам удалось?
— Да это не совсем мы, — призналась я. — По мою душу являлся Ёшка, он и учинил беспорядки. А мы вообще-то тихо-мирно сидели в подвале, ждали казни.
— Ёшка? — скептически переспросил маг-практик. — И ты осталась жива? А чего он от тебя хотел?
Я не ответила. Ирга смотрел на меня. Смотрел с искренней тревогой. Я шагнула к нему. Он кивнул, и я почти бегом преодолела разделявшее нас расстояние, опустилась перед любимым на колени и положила ему голову
— Это его отпечаток у тебя на шее? — спросил некромант.
— Да, — прошептала я. — Он был возмущен нашими с Котом отношениями. Только я не пойму, почему он меня не убил, ведь он этого хотел.
— Высшие демоны и боги не имеют права убивать живых, — негромко сказал Ирга. — Это непреложное правило.
— А я о нем не знала, — вздохнула я. — Поэтому испугалась так, что потеряла сознание. Отто меня вытащил.
— Не думаю, что уезжать сейчас — это разумная идея, — донесся до меня голос Трохима. Оказалось, что я провалилась в липкую тьму, и только холодная рука Ирги, гладящая меня по голове, еще как-то связывала меня с этим миром. — У нас пол-отряда — калеки. Будем решать по ситуации.
— Проклятый Ёшка, — пробормотал Ирга. — Он насажал на Олу столько проклятий, что нам действительно лучше сидеть на месте, пока не снимем хоть часть. Иначе ее просто лошадь сбросит, и Ола шею сломает.
— Ты же говорил, что высший демон не может убить человека?
— Так он ее и не убивал, — сказал некромант. — Просто наградил своеобразными подарочками. А убьется она сама по себе. Если бы еще хоть один защитный артефакт был! Удивительно, как она под обломками здания не погибла.
— Твое кольцо, — хрипло сказал Отто. — Это твое кольцо… Дайте мне попить, а?
— Нельзя! — всполошился Варсоня. — У тебя было внутреннее кровотечение.
— Спи, — шепнул мне Ирга. — Все будет хорошо.
Глава 5
МЕСТНАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ
— Так, — сказал Трохим, вытирая со лба пот, — противодемонский защитный круг. Последний. Тяжелое это дело — спасаться от подруги.
— Поговори тут, — буркнула я, сидя посреди полянки под надежной охраной четырех защитных магических кордонов.
Около пятнадцати минут назад с моего пальца с тихим шорохом осыпалось серой пылью обручальное кольцо. Символ любви и верности продержался довольно долго, я успела подремать и с аппетитом приступить к еде. Но после того как артефакт сломался, сразу же едва не насмерть подавилась бутербродом. Только-только Варсоня меня откачал, как меня укусило какое-то насекомое, отчего правая щека раздулась до неприличных размеров. Плюс ко всему, на меня упала огромная и невероятно тяжелая ветка с дерева. Правда, Ирга каким-то образом ухитрился меня оттолкнуть, и теперь лежал на краю поляны, тихо постанывая от боли — сук сломал ему руку.
Друзья решили, что так действуют проклятия, которыми щедро наградил Ёшка, поэтому со всеми предосторожностями отнесли меня на поляну и применили все познания в магии, чтобы оградить меня и себя от несчастий.
— А что будет, если сейчас явятся прихлебатели королевы? — волновался Живко. — Ола сидит здесь у всех на виду.
— Ничего страшного, — успокоил его Трохим. — Она будет нашим оружием массового поражения.
— Зато на полянке на нее с дерева ничего не упадет, — сказал Варсоня. Его больше всего беспокоили пациенты, за которыми он не успевал присматривать. — Надо бы Иргу к дереву привязать, а то он к ней рвется. Боюсь, любящая жена его угробит, бедняга и так еле дышит. А особенно после сегодняшнего…