Грата
Шрифт:
Минуты тянулись, техники успешно заканчивали работы по обеспечению контроля над системами корта, а неопознанное судно всё ещё тормозило и к маленькому пассажирскому кораблю никакого интереса не проявляло.
Отсрочка не радовала Ченича. Тут бы уж лучше быстрее понять, что за люди? Чего они захотят? Чтобы им выдали Рэма?
А что если Кифара согласится? Ведь на левую чашу весов ляжет жизнь только одного парня, а на правую — жизни многих пассажиров.
Связист окликнул Рэма, уверенно передвигающего символы над навигаторским пультом,
Пилоты корта ещё косились на Рэма, не очень понимая, чего ждать от мальчишки, хоть и заточенного, как бритва, а вот техники уже прониклись. Подходили со своими идеями, предлагали что-то, не очень понятное пилотам. Но Рэм понимал.
Наконец, и один из пилотов решил обратиться к самопальному навигатору. Ему показалось, что вражеский крейсер не поляризовался при выходе из зоны Метью в Риманово пространство.
Рэм кивнул, пояснил, что лёгкий крейсер не обязательно проворачивает своё нутро под «шкурой» щитов и корпуса. Иногда он тормозит, просто растягивая обшивку. Особенно старые суда, спущенные с верфей ещё до хаттской войны.
— Значит, крейсер — старье? — осторожно уточнил пилот.
— Скорее всего, — согласился Рэм. — Но реакторов у него три. Это понятно по навигационной сетке. Вот, — он вывел на экран зелёную схему, как бы разрезающую условный корабль противника на кубики. — Крейсер даёт развёртку по двум осям. А тепловых пятен на обшивке три. И потому у него предположительно больше, чем два реактора. Но четыре, я думаю, просто некуда будет воткнуть.
— Да и три — многовато будет, — нахмурился второй пилот.
— Прогноз надо брать худший, — отрезал Рэм. — Пусть лучше я ошибусь, и враг окажется слабее.
— А вообще… — первый пилот решился задать вопрос, который мучил сейчас всех. — Мы можем ему хоть чем-то ответить?
— Конечно, можем. — Рэм говорил и активно обменивался символами с техниками: — Начнём с того, что у нас есть модули экстренной связи, четыре штуки.
— И чем это нам поможет? — удивился пилот и посмотрел на недоумевающего товарища.
— Подойдёт любой подвижный объект со светоотражающим покрытием, — пояснил Рэм. — Ударить нам нечем, но мы можем отражать удары вражеского крейсера комбинированно. И с помощью щитов, и с помощью модулей. Вот так.
Он вывел схему возможного светочастотного удара крейсера и защиты от него. Над пультом заскользили треки и символы.
Ченич прочёл название схемы, и даже в картинку постарался вникнуть, но в чём смысл — не понял. Изображение было трёхмерным, с дополнительной сеткой развёрстки под магнитные и временные искажения.
Пилоты, однако, такие схемы читать умели. Они поднялись с кресел и встали за спиной Рэма, обсуждая манёвр. Тут же полезли техники со своими советами. Модули были разномастными, и характеристики у них отличались.
Заглянул Кифара, начал вздыхать в дверях.
А что если он уже решил выдать Рэма? С крейсера будут требовать отдать мальчишку — к эйнитам не ходи.
Ченич внимательно посмотрел
— Я не идиот, уважаемый, — огрызнулся Кифара, поймав этот пытливый, проникающий до самого нутра взгляд.
— А если они потребуют выдать? — спросил Ченич. — Под угрозой гибели всего корта?
— А кто помешает им забрать парня, а потом всё равно расстрелять корабль? — поморщился Кифара. — С бандитами не договариваются, господин юрист. Любая наша уступка — заранее проигрыш.
— Но ведь и шансов у нас нет, — выпалил Ченич.
Оба пилота и два техника, обсуждающие тактику боя с помощью модулей, замолчали.
Рэм повернул голову, смерил взглядом сначала Кифару, потом Ченича и нахмурился:
— Шансы есть всегда!
— Есть-то они есть, — не согласился Кифара. — Но в нашем положении лучше смотреть в лицо истине, как бы эта тётка не морщилась. Шансы наши очень гипотетические и призрачные. Что мы можем противопоставить до этих бандитов? Я не тот, чтобы учить вас рулить, но всё что мы могли бы сделать как надо — это разогнаться и прыгнуть.
Рэм помотал головой:
— Во время разгона и торможения корт наиболее уязвим. Начни мы разгоняться, они бы уже использовали свою превосходящую скорость и снесли нам щиты. И мы были бы вынуждены лечь в дрейф вообще без возможности сопротивляться.
— А сейчас что? — не понял Кифара. — Это же корт! Это даже не грузовик, у которого есть противометеорные пушки!
— Во-первых, щиты у нас мощнее, чем у грузовика, — спокойно пояснил Рэм. — И мы сможем какое-то время отражать удары. Масса судов схожая, они не враз смогут перегрузить нам щиты. А если кинут слишком много энергии на обшивку, то преимущество в мощности может стать опасным для них самих. Три реактора — многовато на такой объём вещества. И во-вторых… — Он вдруг улыбнулся светло и безмятежно. — Я ведь своему старшему, Дерену, не успел отписаться, а обещал. Он меня за такой косяк выцепит хоть в чёрной дыре.
— И как? — не понял Кифара. — Твои друзья далеко, уважаемый. Мы отрезаны от связи, пока не выберемся из этого мешка!
Ему только что объяснили, что связь вблизи рентгеновской звезды можно продавить только ближнюю, если корабли будут буквально в видимости друг друга. И это всё, на что можно рассчитывать.
— Наши пилоты могут связаться с военным патрулём Содружества по ведомству местной разведки, — сказал Рэм. — Дерен умеет поставить всех на уши. И это тоже даёт нам определённые шансы.
Кифара хмыкнул. Вчера он начал бы спорить с мальчишкой-пилотом, но сегодня…
— Значит, главное — тянуть время? — с надеждой спросил один из пилотов. — Значит, помощь всё-таки будет?
— Так точно, — кивнул Рэм и обернулся к Кифаре и Ченичу: — Кто из вас мастер затягивать переговоры?
Чужой крейсер лёг на параллельную орбиту, и техники бросились по местам. Навигаторскую они забили плотно, двое вообще устроились на полу.
— Связь на паузу, — коротко предупредил Рэм.