Грехи прошлого
Шрифт:
– Ага, - откликнулась та уже из спальни.
Переодеться с помощью одной руки - целая проблема, а экономка ещё не пришла. Не Санчо Пансу же звать, чтобы помог! С джемпером Алла справилась, потом натянула юбку и попыталась здоровой рукой застегнуть молнию, не получилось.
– Да ладно, что я, стыдливая старая дева, что ли!
– сказала она себе и вышла в гостиную.
– Толян, помоги-ка.
Она повернулась к нему боком, и проблема была решена.
– Персюха, засранец, почти всю ночь не давал нам уснуть.
– Хозяйка почесала любимца за ушками.
– Днем выспится, а ночью колобродит, требует, чтобы мы составили ему компанию. Мышку эту чертову искал. Куда ты её дел?
– Тама она.
–
– Завалилась куда-то, а Перс под кроватью скреб и пытался её выцарапать. Я уж и шикала на него, и отшлепать обещала - ноль внимания.
– Чё - побила?
– ужаснулся Толик, что его любимец подвергся физическим наказаниям.
– Да ну!
– рассмеялась Алла.
– Никогда не обижала животных, и не собираюсь. Только грозилась и изображала сердитость. А Персюха таращит на меня глазенки и делает невинную рожицу. Хитрюга!
– Она ласково потрепала котенка.
– До сих пор удивляюсь на его окрас. Надо же как природа придумала - четкая граница между серо-голубой и белой шерсткой, а под ней даже кожа соответствующего цвета: под белой - розовая, а под серой - голубовая.
– Дак породистый же!
– с гордостью заявил верный оруженосец, ставший большим специалистом по персидским котам.
– Бело-голубой биколор, в натуре.
– В натуре, - передразнила его Алла.
– Опять звучит твое рэкетирское прошлое.
Толик сразу прикусил язык - когда начальница поминала былое, ему становилось не по себе, все ж теперь он вращается в приличном обществе.
...Валентина Вениаминовна Бобкова обладала одним несомненным талантом - деловой хваткой. Уж если поставила цель, то остервенело рвалась к ней, расталкивая всех локтями.
Предыдущие мужья были представителями богемы, и это обогатило её девизом: "Надо выделяться!" Следуя этому принципу, она приобрела имидж эксцентричной и экстравагантной дамы. Стервозность была её врожденным качеством, и Валентина Вениаминовна не только не пыталась это скрыть, но и всячески акцентировала.
Общение с третьим супругом, бизнесменом Семеном Гордеевичем Бобковым, позволило ей творчески применить известный слоган: "Реклама - двигатель торговли".
– Все эти бездарные писаки стали знаменитыми только благодаря рекламе, - заявила она мужу.
– Открой любую газету, любой журнал, включи телевизор, - везде одни и те же рожи. Уж так их превозносят! А меня от этого чтива в сон клонит.
– Само собой, - кивнул Семен Гордеевич, не отрываясь от газеты "Коммерсант". Наученный семейным опытом, он хорошо уяснил важную истину: с женой нужно всегда соглашаться и незамедлительно выдавать требуемую сумму.
– Сема, я начала не с того, с чего надо было начинать. В первую очередь мне нужна реклама.
– Разумеется, дорогая, - поддакнул супруг, не слушая её и по этой причине не предполагая, во что это выльется.
Валентина Вениаминовна Бобкова оказалась весьма настырной дамой. Решив, что большие гонорары на некоторое время отсрочатся, - потом наверстает и за все отыграется!
– она сменила тактику.
Как-то раз ей на глаза попалась книга, выпущенная издательством "Кондор". Таковое в телефонном справочнике не значилось, значит, фирма маленькая, но теперь её это не смутило. В выходных данных был указал телефон, она позвонила и договорилась о встрече с генеральным директором.
Эдуард Леонидович всегда мечтал привлечь писателей, которые не перебегут в другое издательство. Он уже практиковал вариант, столь любимый издателями, когда заключается договор, по которому автор отдает "Кондору" все свои произведения, в том числе, и будущие. Но на такие условия соглашаются лишь начинающие писатели, мечтающие как можно скорее увидеть собственную фамилию на обложке книги. Подкованный автор заключает договор лишь на конкретную книгу, а в отношении
Нечаев предполагал пойти и по другому пути - раскрутить перспективного автора, а на заработанные деньги переманивать знаменитостей у других издательств.
В общем, планы у него были наполеоновские, а вот с их реализацией дело обстояло гораздо хуже.
И тут в его кабинете появилась Валентина Вениаминовна Бобкова.
– В деньгах я не ограничена!
– заявила она с порога.
– Будете иметь со мной дело - озолотитесь!
Кому ж не хочется "озолотиться"?! Быть может, убежденные бессребреники ещё не вымерли окончательно, но Эдуард Леонидович к их числу не относился. Правда, его тщеславие превалировало над жаждой презренного металла, по крайней мере, на данном этапе. Самое главное - попасть в десятку лучших издательств, а потом можно подумать и о личном банковском счете.
Госпожа Бобкова заранее проконсультировалась со знающими людьми и теперь говорила нужные слова и была весьма убедительна. Хождение по мукам, точнее, по издательским коридорам, несколько поумерило её пыл, и теперь начинающая писательница воздерживалась от хамских выпадов. По крайней мере, Эдуарду Леонидовичу не пришло в голову назвать её чокнутой и эксцентричной, как раз наоборот, мадам Бобкова показалась ему здравомыслящей и деловой.
Она пообещала финансировать рекламную компанию и изъявила готовность издать романы на собственные средства. По её проекту, задача издательства раскрутка в нужном направлении и реализация продукции. Общение со знающими людьми обогатило её информацией, что именно книгопродажа - наипервейшее дело. Даже издавая замечательные книги, но не имея хорошей сети реализации, издательство не сможет их продать. Но, как и в любой другой области, сферы влияния уже поделены, новичкам на этом поле приходится туго - конкуренция большая, крупные издательства давят. А потому госпожа Бобкова пообещала кредит, чтобы Нечаев набрал ушлых ребят для соответствующей работы с оптовиками и расширения сети реализации.
Ход мыслей начинающей писательницы лег на благодатную почву, совпав с планами Эдуарда Нечаева, и честолюбивый хозяин малоизвестного издательства "Кондор" решил рискнуть. Точнее, он почти ничем не рисковал - все расходы легли на плечи господина Бобкова.
Супруг охотно финансировал новое начинание, мотивировав: "Чем бы баба не тешилась..." Чрезмерно активная, но не знавшая куда приложить свою бьющую через край энергию, амбициозная и тщеславная Валентина Вениаминовна уже дважды довела благоверного до предынфарктного состояния, и тот справедливо решил, что если собственный душевный покой и остатки здоровья можно сохранить, отстегнув энную сумму, то это самая малая цена, с помощью которой можно оградить свою психику от истерик супруги.
Прошло несколько дней. Виталий и Леонид привлекли команду сыщиков, все трудились в поте лица, а Алле дела пока не нашлось.
– Куда сёдня двинем?
– спросил верный оруженосец, наигравшись с сэром Персивалем.
– Еще не придумала. Опять маюсь бездельем.
– Давай тя к Ларке свезу, - предложил он. Если любимая начальница говорит, что мается бездельем, значит, настроение у неё ни к черту, а Санчо Панса искренне страдал, когда она не в духе.
– Сейчас всего половина девятого, а моя подружка - типичная сова. Если встанет раньше девяти, потом весь день вареная. Пусть поспит. В нашем возрасте акклиматизация проходит медленно, Ларкин организм ещё не адаптировался. Пару дней назад она была у своего врача, у неё опять плохая электрокардиограмма, так что ей показан только покой и свежий воздух в неограниченном количестве.