Грехи прошлого
Шрифт:
– Ты в любой одежде красавица, - с искренним убеждением произнес Сергей.
– Спасибо за лесть, дорогой.
– Это вовсе не лесть.
– Да знаю я, знаю! С самооценкой у меня все в порядке. Как говорит наш психиатр, она у меня адекватная. Но если бы ты видел мою несчастную руку... Почему-то мне кажется, что физическое уродство не прибавляет красоты. Как говорил классик, в человеке все должно быть прекрасно. В том числе, и левая рука. А моя конечность, увы, уже недостойна такого эпитета.
Сокурсник растерянно молчал. Вроде бы, Алла, как всегда, дурачится, но даже такая красивая и уверенная в себе женщина вряд ли в восторге из-за того, что стала калекой. Он боялся спросить о прогнозе на будущее -
Та интуитивно поняла его затруднения и облегчила ему жизнь:
– Не морщи мозг, Серж. Не собираюсь грузить тебя своими проблемами. К тому же, я стопудово уверена, что будущее не так страшно, как его малюют. В прекрасном будущем я собираюсь провести всю оставшуюся жизнь и потому закладываю основы в настоящем.
– Алла ещё раз ввернула перифраз для усиления впечатления: - Реальность и в самом деле пессимистична, зато моя вера оптимистична. Упорно разрабатываю мышцы, видишь, не расстаюсь с ручным эспандером, и временный неуспех меня не смущает. Будущее нужно не предвидеть, а творить. Не бывало такого, чтобы я не достигла поставленной цели. Мышечная сила - дело наживное. А чем отдаленнее светлое будущее, тем оно желаннее. Кости потихоньку срастаются, а мясо нарастет.
– Ранение было тяжелым?
– Олег говорит, что да. Бандитская пуля оказалась какой-то особенной не дум-дум, но что-то в этом роде. Кость и мышцы разворотило напрочь. Можно сказать, моя рука висела на волоске - не только образно, но почти буквально. Мой хирург и любимый мужчина, как высококлассная швея-белошвейка, четыре часа аккуратно сшивал каждый мышечный пучок, чтобы сохранить хотя бы остатки в надежде когда-нибудь вернуть мне былую красоту. Пока вся проблема в том, что эта чертова костная мозоль почему-то не желает приобретать нужную степень прочности, потому до сих пор рука от плеча до запястья в плотной гелевой повязке. Когда её снимут, станет больше простора для движений и, соответственно, тренировок и массажа.
– А почему кость так долго не срастается?
– Кто её знает?
– беспечно пожала плечами Алла.
– Из вредности, наверное. Желает продемонстрировать, что не все от меня зависит. Правда, Олег иного мнения и пеняет мне, что я манкировала его рекомендациями, не пила гранатовый сок, выбрасывала в унитаз железные таблетки, кальций, мумие и прочую гадость. Надо сказать, мой любимый мужчина, будучи хирургом от Бога, оказался никудышным психологом и избрал неверную тактику: нужно было не назначать мне эти лекарства, а наоборот, сказать, что они мне категорически противопоказанны. Тогда бы из присущего мне с детства стремления все делать наоборот, я непременно стала бы потреблять все запрещенное в мегалоколичествах. Инфантильный негативизм, как говорит уважаемый мной психиатр. Правда, теперь я стала лопать ненавистные таблетки, так что процесс пошел, как говаривал один говорун-политик. А что это я все о своем, о девичьем?..
– спохватилась она.
– Ты же говорил, что у тебя ко мне дело.
– Пожалуй, не стоит об этом, - покачал головой сокурсник, уже пожалев, что пришел.
– У тебя и так проблем хватает.
– Нет уж, не надейся, не отвертишься. Выкладывай.
– Нет, Алла, - твердо произнес Сергей.
– Не буду обременять тебя своими заботами. Да и дело у меня пустяковое.
– Не ври, Сержик. Мне ли тебя не знать? Невооруженным глазом видно, что тебя что-то сильно гнетет. По ерундовому поводу ты мог бы просто позвонить. Кстати, а почему ты ждал меня возле офиса? Я ведь давно уже не навещала свою контору. Стоит мне тут появиться, как доброхоты тут же доносят Олегу, что я опять нарушила режим, а любимый мужчина устраивает разбор
– Ты мне дала свою визитку на свадьбе Светланы, помнишь? Я её куда-то задевал. Название и адрес фирмы запомнил, - тут рядом редакция еженедельника, где я раньше работал, - а твой телефон забыл. Заезжал сегодня к коллегам, заодно решил и тебя навестить.
– И опять врешь, Серега, - развеяла Алла его надежду схитрить.
– По крайней мере, в отношении того, что забежал просто потрепаться за жизнь. Если б ты всего лишь завернул по пути, то, узнав у охранников, что меня нет и не предвидится, двинул бы дальше. А ты меня ждал. Сие означает, что у тебя и в самом деле есть важное дело, которое ты желал со мной обсудить. Насколько я знаю, журналистская братия раньше десяти, а то и двенадцати, на рабочем месте не появляется, а сейчас всего четверть десятого. Я имею счастье лицезреть тебя уже полчаса, следовательно, ты приехал к моей конторе до девяти утра и караулил во дворе, желая отловить меня ещё до начала трудового дня. Как тебе мое дедуктивное мышление, а?
– похвасталась она.
– Чуешь, как выросла над собой? Так что, будучи приперт к стенке, колись, дорогой. Ведь все равно не отстану.
Сергей посмотрел на неё с сомнением и ещё раз пожалел, что с самого начала оповестил её о том, что приехал по делу. Да и вообще - нужно было сначала созвониться с кем-то из сокурсников и тогда не попал бы впросак, оказавшись в неведении о тяжелом ранении Аллы.
– Колись, колись, - подбодрила его верная боевая подруга.
Некоторое время он колебался, но она смотрела на него внимательно, уже без прежней усмешки, и Сергей понял - все равно заставит его все выложить, - и решил не тянуть понапрасну время.
– Рита погибла.
– Как именно?
Как всегда в аналогичных ситуациях, Алла отбросила свою ерническую маску и стала собранной и серьезной. Вопросы - лишь по делу.
– Ее нашли три дня назад, 25 мая. Утонула.
– Рановато ещё плавать.
– Рита была в одежде.
– Может, ей помогли утонуть?
– Следователь тоже склоняется к такому мнению.
– Тебя подозревают?
– Да.
– Какие для этого основания?
– В общем-то никаких, но ты же знаешь, что в первую очередь подозрение падает на супруга или кого-то из ближайшего окружения.
– Твою жену нашли три дня назад, следовательно, эти дни её не было дома. Ты подал в ментовку заявление, что она пропала?
– Нет.
– Почему?
– Дело в том, что последние полгода я подолгу отсутствовал и мало знал о её жизни.
– Ты сказал об этом следователю?
– Да.
– Потому тебя и трясут.
– Но не мог же я солгать, будто у нас все было замечательно!
– Когда именно она пропала?
– Точно не знаю.
Верная боевая подруга посмотрела на него испытующе, раздумывая, спросить ли. Она видела, что Сергею не по себе. Стоит ли ещё больше нагнетать напряжение?.. И решила, что ей нужно знать все. Не важно, имеет ли он отношение к гибели жены. Той уже не поможешь, а Сергей в беде. В любом случае нервы на допросах ему потреплют изрядно. Ей уже не раз довелось проходить свидетелем по делу об убийстве, и Алла знала, что это не прибавляет оптимизма. Побывав в этой роли, она бы и себе не пожелала повторения, а уж друзьям и подавно.
– Серж, надеюсь, ты поймешь меня правильно. Ваша с Ритой семейная жизнь после её гибели перестала быть твоим личном делом. Менты основательно перетрясут твою постель и до всего докопаются. Мне по барабану, с кем ты спишь, но ведь ты пришел не для того, чтобы поплакаться в жилетку. Тебе, как я понимаю, нужна конструктивная помощь, а не мое сочувствие.
– Да, это так, - признал Сергей.
– У меня ощущение - что-то тебя гнетет, но тебе не хочется об этом говорить.
– Ты права.