Гренадер
Шрифт:
Крестьянские восстания и мятежные гарнизоны трясли державу вплоть до двадцать пятого. Тухачевский не щадил никого, но своего добился. К двадцать шестому Россия вернулась к мирной жизни, и люди вздохнули свободно. Нуждами армии теперь уже генерал-лейтенант продолжал интересоваться очень живо. Именно с его подачи в конце тридцатых Россия закупила английские и американские танки, а потом сама наладила выпуск лёгких «Витязей» и тяжёлых «Держав».
Ныне генерал обретался в Генштабе, но обожал инспекционные поездки в войска. Ему настоятельно требовалось
Три чиновника, облечённых высочайшей властью в Российской империи, знали, кому поручить непростую проблему Судетов, и в выборе были единодушны.
Вернувшись из Кремля в свой кабинет на Знаменке, Деникин вызвал начальника Разведывательного управления, генерал-майора Злобина.
Генерал попал в Генштаб по рекомендации Колчака. В своё время занимался контрразведкой в штабе Восточного фронта и проявил себя в оперативной работе с наилучшей стороны. Попав в военную разведку, отменно нёс службу, слыл сотрудником толковым, дотошным и требовательным. Деникин доверял разведчику, его знаниям и чутью.
– Господин генерал, я только что от премьера. – Антон Иванович значительно посмотрел на подчинённого. – Речь шла о нашем участии в Судетском кризисе.
Злобин подался вперёд, словно гончая, взявшая след.
– Есть конкретные распоряжения, ваше высокопревосходительство? – осведомился он. – Мы вводим войска в Чехословакию?
– Не так скоро, Николай Павлович. Присядьте. И давайте без титулов, по-простому, – благодушно улыбнулся Деникин.
Он погладил кожу, туго обтягивающую череп. Знал – появились на ней предательские пигментные пятнышки, предвестники старости. Да, так молодцевато, как Колчак, ему не выглядеть. Не говоря уже о Куропаткине. Вот и бороду, ставшую совершенно седой, побрил, оставил лишь усы да баки на американский манер. А всё равно время не обманешь…
– Шумных баталий пока не предвидится. Но премьер высказался в том смысле, что определённое содействие чехам оказать нужно. Не явное, но действенное. Меня интересует ваше мнение по этому вопросу.
– Сейчас у немцев недостаточно сил для успешного штурма судетских укреплений, Антон Иванович. Даже с учётом того, что почти половина крепостей не вооружена по полному штату, потери при атаке в лоб будут для вермахта равносильны самоубийству. Доты типа эс-девятнадцать не берут ни крупнокалиберные артиллерийские снаряды, ни ракетные миномёты. И немецкие генералы это отлично понимают.
– Вывод? – наклонил голову министр.
– Если вторжение состоится, то начнётся со стороны Австрии. Разумеется, бывшей Австрии… теперь это Рейх. Тут укрепления строят всего как год, и делается это наспех. Доты типа ло-тридцать шесть и ло-тридцать
– А Судетский вал?..
– Мои аналитики считают, что шум вокруг вала – политический ход. И только. Отвлекающий манёвр. Чехи опасаются удара именно с этой стороны, они готовы к нему. А если просачиваться со стороны Австрии небольшими ударными группами между укреплений, захватывать плацдармы, с которых впоследствии можно двинуть мощные бронетанковые соединения на Брно и Прагу… На это сил у вермахта хватит.
– Вы хотите сказать, что если помогать чехам, то именно там, на границе с Австрией?
– Так точно, Антон Иванович. Силами гренадерских подразделений.
– Хорошо, Николай Павлович. Ступайте. Директивы получите в ближайшее время.
2
От Зноймо до заставы гренадеры ехали в закрытом фургоне. Вначале катились по какому-то шоссе, потом свернули, очевидно, на просёлок, и трясти стало безбожно. Саблин подумал тогда, вот, мол, все ругают русские дороги, а оказывается, и в цивилизованной европейской Чехии есть колдобины с ухабами.
Наконец добрались. Поручик выпрыгнул из кузова, с наслаждением потянулся, хрустнув всеми суставами, вдохнул полной грудью напоённый запахом спелой ржи воздух. Следом начали выгружаться его гренадеры, и тут же рядом возник высокий подтянутый офицер в форме защитного цвета.
– Поручик Саблин? – проговорил он почти утвердительно.
– Так точно. С кем имею честь?
– Надпоручик Чехословенска Армада Милан Блажек, – козырнул чех. – Командир заставы. Мы ждали вас. Это ваши бойцы? – снова скорее утвердил, чем спросил, надпоручик.
– Так точно. – Саблин тоже отдал честь. – Первый взвод третьей роты Отдельного гренадерского батальона.
Припомнил звания в чешской армии: надпоручик идёт перед капитаном, как и поручик в российской. Значит, по рангу они примерно равны.
– О, гренадеры! – разулыбался Блажек. – Мы слышали о победах русских на Востоке.
– Вот как? – озадачился Саблин. – Честно говоря, мало кто знает о подвигах гренадеров. Даже в России.
– Нам дали некоторую информацию. Строго конфиденциально, естественно. И мы… как это… могила!
И улыбнулся уже совершенно ослепительно. Чувствовалось, этот чешский офицер искренне рад прибытию русских воинов, видит в них друзей, пришедших на подмогу в трудную минуту. Неожиданно для себя Иван Ильич почувствовал к нему ответную симпатию, чувство, какое можно испытать только на войне, когда начинаешь понимать: этот человек прикроет тебе в бою спину.
– А давай по имени! И на «ты»! – протянул он руку надпоручику, повинуясь внезапному порыву.
– Идёт! – тряхнул головой чех и ответил крепким рукопожатием.