Гренадёры

Биткова Евгения

— Жулик. И жадина, — заключила я.

— Кто бы говорил. И, к твоему сведению, это не жадность, а дальновидность.

— Ну-ну.

Я принялась обиженно перебирать сумку. В спорах с Кимом я всегда проигрывала. Мои аргументы он направлял против меня, добивая несметным числом умозаключений. Споры явно не моя сильная сторона. Ах, сила, сила. С каким превеликим удовольствием я бы намылила Киму шею. Но, увы, у него есть мозги, чтобы не попадаться на мои кулаки. Я вытащила из клетки Шнурика. К шерсти хорька

присохли комки земли, свитер выглядел пожеванным.

— Хм, может, Шнурика тоже помыть?

— Удачи, — иронично пожелал Ким.

Насмешка вполне объяснима. Шнурик и вода несовместимы друг с другом. Купание хорька — игра в последнего героя. Вернуться живым — подвиг. Невредимым — утопия.

Последний раз друг помогал мне в этом гиблом деле. Позже нам потребовалось немалое количество йода и бинтов: хорек боролся за право вести чумазую жизнь самоотверженно.

— Все готово! — раздался голос снизу.

— Кто первый в душ, ой, то есть в тазик?

— Я, — тотчас отозвался парень.

— Эй, а разве дамы не вперед? — спускаясь за Кимом по лестнице, возмутилась я.

— Не вижу здесь ни одной дамы, — невозмутимо ответил он.

От возмущения я пропустила ступеньку и плюхнулась на пол. Шнурик, воспользовавшись суматохой, выскользнул из рук и подло вцепился в ухо. Взвыв, я стала отдирать хорька. Парень тем временем спокойно проскользнул в купальный чулан. Сумев отцепить хорька, я зло посмотрела в сторону закрытой двери. Тоже мне друг!

— Быть может, вы, госпожа гренадер, пока одежду посмотрите? Я принес кое-какое барахлишко. Не стесняйтесь, выбирайте, — щедро сказал хозяин лавки, вытряхивая вещи на прилавок. Я косо глянула на кучу шмоток.

— Подержите.

Мужчина осторожно взял хорька. В знак приветствия Шнурик клацнул зубами в сантиметре от его носа.

Вещички, прямо сказать, не первой свежести. Но я откопала довольно приличное темно-синее платье местного стиля с широким подолом. Спереди под горло уходила ярко-красная шнуровка.

— Это вроде ничего. Сколько стоит?

— Да ни сколько! Давно оно у меня впустую валялось и пылилось. Вы только сделаете одолжение, забрав его, — отмахнулся хозяин.

Я вновь взглянула на вещи — поношенные и не в моем стиле, но на халяву, как говорится, и уксус сладок.

— Спасибо. Надеюсь, придется впору, — прикладывая к себе платье, сказала я.

— Вроде ваш размер.

— Угу, главное чтобы, в груди сошлось.

— Кхе-кхе, да, пожалуй, — согласился мужчина, смущенно отведя глаза. Позади раздался скрип двери.

— С легким паром, зараза! — с обворожительной улыбкой пожелала я напарнику.

— Спасибо, — вытряхивая из уха воду, поблагодарил Ким, пропустив мимо последнее слово. — Ну и дубняк, брр. Я наверх.

— Давай. Ну, Шнурик, идем купаться! — радостно

сообщила я хорьку. Шнурику в моей фразе явно что-то не понравилось, но он не мог понять, что именно. Скоро понял. К сожалению.

Мужчина с ужасом смотрел в сторону чулана, из которого нескончаемым потоком звучали крики и брань, сопровождаемые жутким грохотом.

— А я сказала, ты будешь купаться! Живо полезай в тазик! Ау!!! Хватит меня царапать! На мне уже живого места нет! Ах ты, червяк мохнатый, перестань сворачиваться узлом, это тебе не поможет! А-а-а! Выплюнь мыло! Его не едят! Кому сказала!!!

Хрясь! Вам! Бабах!!! Тишина.

— Эм, госпожа гренадер, вы в порядке? — с опаской спросил мужчина, не выдержав затишья.

Дверь распахнулась. В столбе пара показалось очертание фигуры. Девушка в кровавом полотенце держала в вытянутой руке неопознанное существо с вытаращенными глазами и хвостом, напоминающим ершик для чистки трубки.

— В порядке. Все просто зашибись. Спасибо за горячую воду. Простите, я испачкала ваше полотенце. Я его постираю и потом верну, хорошо? — показывая на кровавые разводы, виновато произнесла девушка.

— Н-нет проблем, оставьте себе, — поспешно закрутил головой мужчина.

— В самом деле? Вот спасибки! Спокойной ночи, — улыбнувшись, поблагодарила гренадерша, направившись к лестнице.

— С-спокойной.

Хозяин лавки заглянул в чулан. Разгром, точно прошла снежная лавина. «Ну и дела», — подумал он, поглаживая затылок.

Утром я проснулась с новым и каким-то неприятным ощущением. Про исцарапанное в мясо тело и отвалившиеся от усталости ноги я промолчу. Меня начала беспокоить боль в горле. Я завертелась в постели. Вставать нет никаких сил. Раздался скрежет. Святые профитроли! Шнурик, ты мстишь за ночное купание? Я кинула гневный взгляд в сторону переноски с хорьком. Зверек, заметив, что на него обратили внимание, сделал выжидательную паузу и с новой силой начал скрести. Ух!!!

— Если он не прекратит, я вынесу его на улицу, — раздался недовольный голос возле меня. Я повернулась. Темная макушка друга торчала из-под одеяла.

— Кхе-кхо, — прохрипела я и тут же испуганно схватилась за горло, — кхе-кхо, кхе-кхо!

— О-о-о, похоже, ты потеряла голос, — протянул Ким, с интересом выглядывая.

— Кхо?!

— Чему удивляешься? Вчера ты провалялась в снегу, промокнув до трусов, а потом мы несколько часов просидели у медведя в берлоге. Все вполне закономерно, — философски заключил парень.

— Кхо кхе кхе-кхе! — вскричала я. — Кхо кхе-кха?

— Ничего не поделаешь. Поздняк метаться. Остается пить горячий чай, держать горло в тепле и верить в иммунную систему организма.