Гренадёры

Биткова Евгения

— Благодарю, — улыбнулся незнакомец здоровым краем губы и приложил компресс к ране. Мало чем поможет, но за первую помощь сойдет. — Какой у вас сторожевой хорек.

— Эм, да… — смущенно протянула я, критически смотря на Шнурика. Хорек кусался не из чувства защиты, а из-за вредности характера. Щенком он впивался мне в руку с такой силой, что казалось, разжать его челюсть можно только ломом. Пришлось потратить много сил и крови для укрощения строптивого зверя. Теперь Шнурик контролировал свою кусачесть (сытное питание и вовремя проведенная кастрация также внесли свою лепту). Я могла с ним спокойно играть и даже при необходимости залезть в пасть, зная, что все мои пальцы останутся при мне. Единственные предметы тела,

которые все еще оставались в зоне риска, были голые ноги и лицо. Тут по необъяснимым причинам (мне не дано понять хорячий мозг) Шнурик не поддавался воспитанию. И главное, он прекрасно знал, что получит, но все равно норовил укусить. — Извините, пожалуйста. Но не переживайте, он у меня привит, если что.

— Это радует. Ну, я пойду. Приятно было познакомиться с вами и вашим хорьком, — поклонившись, проговорил незнакомец и, обойдя меня, пошел вниз по улице, бодро напевая себе под нос.

— А, да, нам тоже… Вы там осторожно и сходите к врачу! — прокричала я, ошарашенно смотря вслед скрывающейся фигуре. Во дает. Северяне — загадочный народ. Такие, эм, отмороженные, что ли.

Наверное, я бы долго стояла в состоянии медитации, не выйди Ким из почты. Парень подошел ко мне, толкая какую-то, несомненно, умную речь. Не дождавшись ответа, напарник внимательно посмотрел на меня. Помахал перед глазами рукой. Реакция — ноль. Ким задумчиво почесал нос и решил обратиться:

— Акира? Акира? Акира! — повысил он голос, теребя меня за плечо. Я неохотно очнулась.

— А? Что? Где?

— Здесь. Предупреждай, когда в следующий раз уйдешь в себя далеко и надолго. Еле докричался. Хм, а это что за пятна крови? Акира, ты тут, часом, никого не мочканула?

— Это была не я.

— А кто?

— Он, — я ткнула пальцем в морду хорьку. Шнурик заинтересованно его понюхал.

— Понятно. И где тело? — осторожно спросил Ким, заглянув в помойную урну.

— Ушло.

— Все интересней и интересней.

— Да пустяки! — отмахнулась я. — Одному «счастливчику» достался Шнуриков пылкий поцелуй. У тебя чего?

— Я отправил телеграмму. Осталось отыскать гостиницу и попытаться выяснить, как можно добраться до Снегиря.

— Замечательно. Идем?

— Идем. Акира?

— М?

— Нет риска, что по Айсбергу теперь будет бегать хорячий оборотень?

— Ха-ха, — презрительно проговорила я, отвернувшись. Шутник. Я взглянула на Шнурика. Хорек довольно слизал с морды последнюю красную каплю.

Подходящую гостиницу мы нашли быстро. Под «подходящей» Ким подразумевал самую дешевую. Столь возмутительный подход вызвал у меня праведное негодование. Я не гонюсь за бархатными коврами и мраморной ванной, но знаю одно железное правило: в дешевых гостиницах и еда дешевая. Я высказала свое возмущение другу, тот лишь напомнил про наши плачущие финансы и предложил растягивать удовольствие. Какое удовольствие, я не поняла. Покончив с гостиницей, мы направились прямо в порт перетирать вопрос о переправке в Снегирь. Порт нашелся сразу же, все дороги города вели к нему. Пронизывающий ветер с моря убедил нас в правильном направлении. Я первый раз в своей жизни увидела порт. Он казался отдельным городом, построенным из деревянных и железных коробок, контейнеров, растянувшихся до самого горизонта. Погрузочные краны устремлялись высоко в небо, пугающе скрипели на ветру. Люди, точно муравьи, суетливо бегали туда-сюда, разнося грузы. Треща и громыхая, гусеницей поползли куда-то ящики по одноколейке, тут же рядом тяжеловозные лошади с мохнатыми ногами везли пузатые бочки, не обращая внимания на ругань хозяина. Порт ревел и дрожал, напевая лишь ему известную песню. Но главной жемчужиной, конечно же, были корабли. Ах, сколько их было! Всевозможных видов, конструкций, размеров. Преимущество было на стороне могучих стальных гигантов, остающихся для меня

полной загадкой. Я никак не могла понять, как такая железная махина может держаться на воде. Ким однажды пробовал мне объяснить, но после вступления: «На любое тело, погруженное в воду, постоянно действует выталкивающая сила, и величина ее равна весу вытесненной этим телом воды…» — мое любопытство быстро сошло на нет; увидев мою мину, Кимов энтузиазм тоже. Чувствую, это навсегда останется для меня тайной. Рядом с гигантами стояли более знакомые деревянные корабли и даже маленькие шхуны, трогательно смотрящиеся на их фоне. Я готова была целый день напролет любоваться кораблями на просторах темно-синей, почти черной воды, но у нас оставался открытым вопрос:

— Ким, здесь тьма тьмущая кораблей, как узнать, какой из них ходит до Снегиря?

— Спросить.

— У каждого?!

— Если так хочется. Но есть более быстрый способ. Нужно сходить к начальнику порта. У него имеются списки кораблей, включая их рейсы и грузы. Нас интересует первое. Узнав, какой корабль нам подходит, пойдем договариваться с капитаном.

— А где его искать?

— Думаю, там, — кивнул головой Ким в сторону возвышающегося сооружения. Сооружение напоминало не то маяк, не то башню. Еще бы дойти до нее, не заблудившись в лабиринтах контейнеров.

Зря я волновалась. Дойти до башни нам было не судьба. Не успела я сделать шаг, как Ким резко дернул меня назад. Возле моего носа со свистом пролетело нечто, войдя в деревянный ящик. Нечто оказалось прозрачным метательным кинжалом, толщиной всего в несколько миллиметров. Какого тут происходит?! Высказаться вслух мне не дали. Раздались новые свисты, и Ким крикнул:

— Врассыпную!

Мы быстро оторвались друг от друга, отскочив в разные стороны. Три кинжала вонзилось в то место, где мы стояли. Мы с другом, не договариваясь, припали к полу.

— Что за фигня?!

— В нас метают…

— Это я поняла, но опять?!

— Не опять, а снова. Нас не убили в прошлый раз, решили повторить попытку.

— Столько времени прошло. Я думала, они успокоились.

— Держи карман шире. Успокоятся, когда спляшут на наших могилах. Хотя разумней сбросить наши тела в море, — деловито прикинул Ким.

Утешил! Хорошо, в этот раз я оставила Шнурика в гостинице. Бегать тут с ним было бы еще хуже.

— Сейчас не из ружья палят, и на том спасибо, — попыталась я найти положительную сторону.

— Я бы не спешил радоваться. Знаешь, что это за кинжалы?

— Нет. Но напоминает фруктовый лед. Без фруктов.

— Ну, почти. Это специальные ледяные кинжалы. Разработка секретной службы Севера.

— И что в них такого крутого? Железные крепче, в руках не рассыпятся.

— Тут фишка в другом. Подобным оружием вряд ли возможно нанести смертельную рану. Не смотри на меня таким критическим взглядом. Не сомневаюсь, ты можешь. Но я не говорю, чтобы со всей дури вогнать его, ну, скажем, в глаз. Кинжалы сделаны изо льда, который содержит яд. Стоит нанести маленькую царапину, и от тепла крови лед растает, а яд попадет в организм.

— Минуточку, ты хочешь сказать, нас пытаются убить отравленными сосульками?! — возмущенно воскликнула я.

— Грубо говоря. Не буду упоминать о смертельности яда. Правда, я слышал, в арсенале используют кинжалы и с парализующим ядом, — подумав, сообщил Ким.

— И каким в нас кидают?

— Не знаю. Есть один способ выяснить, но мне как-то не хочется.

— Почему один? Два! Можно спросить.

— Угу, давай.

Давать я не стала. С очередным свистом новый кинжал вонзился чуть выше моего мягкого места. Подобное покушение возмутило меня до глубины души. Я поспешно отползла в сторону. Ситуация складывалась совершенно не в нашу пользу. И выход из нее я видела только один. Только один.