Грешки
Шрифт:
— Получилось. Сначала у меня не было определенного направления, и я ехал туда, куда мне предлагали.
По дороге встречал удивительно интересных людей. Например, познакомился с четой из секты свидетелей Иеговы. Их ребенок родился на вершине горы: это было при мне. С их разрешения я даже подержал на руках новорожденного. Не чудо ли это? Потом познакомился со старым индейцем из Оклахомы, и он рассказал мне о целебных свойствах трав. В Вайоминге я провел некоторое время в сообществе людей, давших обет молчания…
— Вот, наверное, весело, — скептически заметила Лидия.
— Я
Так мы доехали до мотеля, который, поверите или нет, назывался «Золотой сон». Прежде чем я отправился дальше, женщина пригласила меня выпить, и я заметил, что она на редкость привлекательна. Ей было, пожалуй, немного за тридцать, но блестящие каштановые волосы и потрясающая фигура, несомненно, привлекали внимание.
— Избавь нас от излишних подробностей, Алекс, — прервала его Лидия.
— Нет-нет, черт возьми, мне очень интересно! — возразил Холлис.
— Когда мы открыли бутылку вина, она спросила, не бывает ли у меня астральных проекций, рассказала, что регулярно летает во сне и навещает своих знакомых в разных точках земли.
— Любопытно, знают ли об этом на авиалиниях, — вставила Джуно. — От нее следовало бы потребовать соблюдения правил и постановлений Федерального авиационного управления.
— Я вас не обманываю, — сказал Алекс, — женщина так и говорила, утверждая, что, пока я вез ее, она побывала у своего бывшего мужа в Оттаве. — Алекс сделал паузу. Его слушатели были явно заинтригованы. — Клянусь, Надя была вполне серьезна. Надя увидела, как ее бывший муж готовит ужин для своей подружки, и это так возмутило ее, что она сбросила со стола стакан с вином на колени девушке. Та обвинила в этом своего приятеля и поссорилась с ним, а он в суматохе наступил Наде на ногу. Именно в тот момент она и проснулась.
Разве не удивительно?
— Скорее странно, — сказала Лидия.
Холлис натянул на мольберт большой загрунтованный холст и начал делать на нем набросок углем..
— Ну… что же произошло потом у тебя с Надей в «Золотом сне»?
Алекс отхлебнул текилы.
— Ну… уже стемнело, и Надя предложила мне провести ночь с ней.
— Ага! Это можно было предугадать заранее! — воскликнула Джуно, ощущая легкое головокружение от вина и радуясь неожиданному появлению Алекса.
— Нет… подожди. — Алекс рассмеялся и умоляюще поднял руки. — Клянусь, все совсем не так, как ты думаешь. В комнате стояли две большие кровати. Надя появилась из ванной в маечке, едва прикрывавшей попу, и сказала: «О'кей. Я лягу здесь, а ты — там». Я так и не понял, хотела ли она, чтобы я остался на той кровати или… — он потер руки, — ..или перебрался к ней.
— Кажется, я догадываюсь, как ты поступил, — вставила Лидия, пригубив текилу.
— Верно, но, как оказалось, у Нади были
— Интересный поворот, — заметил Холлис, — нестандартный.
— Итак, — продолжал Алекс, — Надя выключила свет и велела мне лечь на спину. Потом наклонилась, поцеловала меня в лоб и сказала: «Я уберу твою подушку. Ты должен лежать совсем плоско». Я отнесся к этому как к странной причуде, однако тут же услышал, что она улеглась на свою кровать и сбросила подушку на пол.
— Бред какой-то, — фыркнула Джуно.
— Она предложила мне расслабиться, сосредоточившись сначала на кончиках пальцев на ногах, потом на других частях тела. Тогда, по ее словам, я достигну левитации, выйду из телесной оболочки, поднимусь и воспарю. Надя обещала ждать меня в пространстве и сулила мне физическое и духовное наслаждение, запоминающееся на всю жизнь.
— Интересно, а можно забеременеть, занимаясь сексом в астральном пространстве? — спросила Лидия. — Пожалуй, это надежнее, чем противозачаточные таблетки, но едва ли доставляет такое же удовольствие.
— Не знаю. — Алекс рассмеялся. — Я так расслабился, что заснул, а когда через полчаса проснулся, Надя сидела рядом со мной и массировала мне… гм-м… грудную клетку.
— Ха! — одновременно воскликнули девушки.
— Она предупредила, что выйти в астрал можно лишь после длительных тренировок, показала мне несколько упражнений. Остаток ночи мы сосредоточивали внимание на данном моменте и данном месте, — завершил рассказ Алекс.
— И учились не тому, как покидать телесную оболочку, а тому, как проникать внутрь ее, — усмехнулся Холлис. — Многое бы я отдал, чтобы снова стать молодым и начать бродяжничать.
— И когда это ты бродяжничал, папа?
— До твоего рождения… и до знакомства с твоей мамой. В богемное время, когда еще не было ни хиппи, ни битников. Но об этом я расскажу тебе, когда ты будешь постарше.
— О чем именно?
— Повзрослеешь — узнаешь, — фыркнул Холлис. — А теперь ты и Лидия сядьте поближе к Алексу, чтобы я мог нарисовать вас вместе. — Прежде чем Алекс принялся за чили, Холлис бросил на диван индейское покрывало.
Они долго еще сидели, попивая текилу и слушая рассказы Алекса о дорожных приключениях. В Санта-Фе он оказался случайно и, взяв телефонный справочник, стал звонить всем Джонсонам, пока не добрался до Джуно. Алекс собирался уехать утром, ибо в соответствии со своим планом хотел проводить каждую ночь в новом месте. Начало занятий в колледже близилось, а он все еще не добрался до Калифорнии.
— Я провел великолепное лето, многому меня научившее, — сказал Алекс. — Но поверьте, эта ночь — лучшая из тех, что я помню.
— Возможно, она просто отличается от других? — предположила Джуно.
— Лучшая после Сент-Луиса? — уточнила Лидия.
Алекс, рассмеявшись, обнял девушек, а они прижались к нему. Бутылку текилы почти осушили. Холлис Джонсон перешел от угля к маслу.
Они так и не легли в эту ночь — пили, смеялись и болтали. Это избавило всех от необходимости решать вопрос о том, где и с кем будет спать Алекс.