Грешник

Тессье Шантель

— Смотри гребаное видео! — кричит он, заставляя меня вздрогнуть.

Открыв глаза, я замечаю, как мое тело начинает покалывать, когда он расслабляется на диване.

— Я видела это, — шепчу я.

— Просто смотри. Полностью, — продолжает он, держа телефон прямо перед моим лицом. Свет на экране заставляет меня щуриться, он такой яркий.

Амелия входит, раздевается. Ложится

на кровать, и он связывает ей руки над головой. Затем Син поворачивается, чтобы открыть тумбочку. Здесь я выбила телефон из рук Амелии. Он открывает верхний ящик, берет повязку и надевает ей на глаза.

Широко раздвинув ноги, Амелия выгибает спину, приподнимая бедра.

— Син…

Он засовывает ей что-то в рот, и Амелия начинает что-то бормотать, пока Син не заклеивает ей губы, чтобы она не смогла это выплюнуть.

Затем он подходит к двери своей ванной, открывает ее, и оттуда выходит Ченс. Я моргаю глазами, глядя на то, как он раздевается, затем залезает на кровать и начинает трахать Амелию, а Син прислоняется к стене, скрестив руки на груди, и наблюдает за ними.

Я хочу разозлиться. Разозлиться на себя. Но не могу. Мой разум не позволяет мне. В голове туман, веки тяжелеют.

Парень смеется, убирая телефон обратно в карман.

— Позволь кайфу поглотить тебя, Элли.

Он проводит рукой по моему лицу, и я пытаюсь отстраниться, но не могу. Он снова забирается внутрь моей рубашки и грубо хватает меня за грудь, а материал, растягиваясь, царапает мне шею.

— Как только ты будешь готова, мы начнем вечеринку, — убрав руку, он встает и выходит из комнаты вместе с другим парнем, оставляя меня одну.

Последнее, о чем я думаю, — это то, что сказал мне Син, когда я заговорила с ним о записи с Амелией.

— Я могу это объяснить…

Сейчас я жалею, что не позволила ему хотя бы попытаться.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

СИН

Я бью парня, которого привязал к стулу. Его голова поворачивается вправо, а затем поднимается. Он моргает, зеленые глаза бесцельно оглядываются по сторонам, прежде чем остановиться на мне.

— Что… — он дергает за веревку, которой привязаны его руки к спинке стула, а лодыжки — к ножкам.

Я снова даю ему в морду, просто потому что могу.

— Блядь! — кричит парень, глядя на меня.

Его глаза становятся огромными, и он задыхается. Сидя неподвижно, он переводит взгляд с меня на стоящего рядом Тайсона, поворачивается обратно ко мне

и бледнеет. — Син… ты мертв.

— Если бы, — я бью его по лицу с такой силой, что стул откидывается назад, а руки оказываются прижаты к спинке.

Его крики наполняют большую комнату, и я подхожу к нему. Вдавливаю ботинок ему в живот. И просто для того, чтобы добавить больше веса, прижимаюсь к нему всем телом, положив предплечье на бедро.

— Остано-вись, — выдыхает парень. — Пожалуйста.

— Где братья Пик? — игнорирую его я.

Я все еще пытаюсь понять, что, черт возьми, происходит. Они вызвали меня. Но когда мы приехали, в маске была Амелия и мертва, а двое других мужчин в масках оказались Ченсом и Холландом — что-то не сходится.

— Кто? — он стискивает зубы, откидывает голову назад и снова кричит. Он всем телом безуспешно борется с положением, в котором находится.

— Я перережу тебе глотку и буду смотреть, как ты тонешь в собственной крови, если ты не начнешь говорить, — предупреждаю я, вдавливая ногу в его живот и сминая его руки под стулом. Надеюсь, я их сломаю.

— Тайсон, — я протягиваю свободную руку, и он вручает мне открытый перочинный нож.

Я втыкаю кончик ножа в шею Ченса прямо под ухом и прохожу около дюйма, прежде чем он начинает кричать.

— Остановись. Остановись. Остановись. Пожалуйста. Хорошо. Хорошо, — плачет Ченс.

Я улыбаюсь, увидев небольшой след крови, стекающий по его шее на ковер.

— Где братья Пик?

Давайте начнем с чего-нибудь простого. Я должен был догадаться, что это не они, когда мы вышли из коридора. Братья не настолько тупые.

— Я не знаю, кто это, — всхлипывает Ченс, слюна летит изо рта, попадая на лицо. — Я… клянусь.

Я смотрю на Тайсона, и он пожимает плечами. Бросаю быстрый взгляд на Холланда, и он все еще в отключке. Его лицо сильно разбито от удара пистолета Тайсона.

— Ладно, давай попробуем, — я отталкиваюсь от его живота, и Ченс делает глубокий вдох, прежде чем всхлипнуть от того, что давление исчезло. — Почему, черт возьми, Амелия лежит мертвая у лестницы?

— Элли убила ее.

Ченс подтверждает то, о чем я уже подумал.

— Ты имеешь к этому какое-то отношение? — Иначе зачем бы эта сука, мать ее, была здесь.

Он кивает.

— Объясни мне, — требую я.

Ченс сглатывает.

— Твой отец пришел ко мне. Потребовал, чтобы я проследил за тем, что ты не преследуешь Элли.

— Это было до или после того, как ты заключил со мной сделку? — интересуюсь я.

Закрыв глаза, он тихонько всхлипывает.

— До.

— Так вот почему ты пришел ко мне, — киваю я, издав грубый смешок. — Ты заключил сделку с моим отцом и притворился, что помогаешь мне.

— Я изначально должен был жениться на ней, — выпаливает Ченс. — Еще когда Джеймс был жив. Он и Линк приводили меня… заставляли смотреть.

— Что, блядь, значит «заставляли смотреть»? — кричу я.

Что-то подсказывает мне, что у Ченса не было проблем с тем, чтобы наблюдать за тем, что она делает.