Грешник
Шрифт:
Он изучал файл, когда Кэтрин встала и вышла из-за стола. Он почувствовал ее взгляд на себе, но проигнорировал его, пока не дочитал. Затем он положил папку на стол и посмотрел на нее снизу вверх.
Ей было приблизительно около тридцати пяти, и она по-прежнему оставалась красивой женщиной. Темноволосая, с женственным изгибом тела, изящные жесты и изысканный вкус. Все в ней говорило о деньгах и культуре. По правде говоря, он подозревал, что ее происхождение было не лучше, чем его собственное, но он когда-то, давным-давно, верил, что она может быть
Она прислонилась к столу, положив ногу на ногу, ее руки были скрещены на груди. Она была одета в светлое платье из шелка, и он не сомневался, что ее чулки тоже были шелковые. Ее взгляд под длинными ресницами смягчился, в то время как она изучала его, позволяя проявиться нежности в выражении лица.
Это заставило его насторожиться.
— Мы... — Она улыбнулась от своей собственной неуверенности. — Мы не говорили в течение долгого времени.
— На самом деле не говорили? — повторил он.
— Да.
— Нет, мы не говорили после того, как ты так великодушно помогла мне не угодить за решетку.
— Все не должно быть вот так, — сказала она мягко, отвечая на его сарказм.
Он поднялся со стула.
— Я считаю, что я тогда поставил точку между нами.
— Ты сердишься.
— Ты стала более проницательна, чем была когда-то.
— Я чувствую ... все могло бы быть иначе, если бы я не отдалилась от тебя.
— Мы никогда не соблюдали дистанцию в отношении друг друга.
Она положила свою руку на его пиджак и притянула его ближе.
— Но все могло бы быть иначе, — перешла она на соблазнительный шепот.
Их взгляды встретились. Новое напряжение заполнило комнату.
Он был удивлен. Не было ничего подобного между ними за последние годы. Он не мог даже вспомнить, когда она в последний раз прикасалась к нему. И его увлечение ею закончилось несколько жизней назад, как и его сексуальная одержимость.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Я скучала по тебе. — Ее голос ласкал его.
— Когда у тебя было время скучать по мне?
— Я всегда скучала по тебе.
— И что дальше? Ты скажешь мне, что хотела бы, чтобы все было как раньше?
Она улыбнулась, притягивая его еще ближе. Он отпустил ее.
— Нет, — сказала она. — Мы не можем вернуться назад. Никто не может. И ты не захочешь.
Это было правдой.
— Но мы можем идти вперед, — продолжала она, и ее голос был настолько тих, что он бы не слышал ее, если бы они не стояли нос к носу.
Ее грудь поднималась и опускалась в медленном, размеренном ритме под бледным шелком ее лифчика. От него пахло хорошим парфюмом и дорогим мылом. Кэтрин подтолкнула его колено к ней и позволила ему увидеть тысячу обещаний в ее широких темных глазах.
Он забыл, насколько хороша она была.
Она прошептала:
— Мы можем дать друг другу то, что не могли дать раньше.
Он смотрел на ее губы: пышные и спелые.
— Я дал тебе все, что мог.
—
— Это все, что я могу дать тебе и сейчас, Кэтрин.
— Нет, — она заверила его, — твой потенциал как мужчины вырос. — Она наклонилась вперед, чтобы оставить влажный поцелуй на его губах. — Как любовника. — Еще один более глубокий поцелуй. — Как партнера. — Ее язык был полон эротического посыла. Давным-давно, он бы уже чувствовал себя нетерпеливым жеребцом. — И теперь, — пробормотала она, ее голос был теплым, — ты, наконец, готов ко всему, что я могу тебе дать.
Хорошая попытка полная усилий.
Он фыркнул, оттолкнул ее и сделал шаг назад. По выражению ее лица было понятно, что она в ярости, но она смогла быстро справиться с этим.
— Хорошая попытка, — сказал он. — И кто ты после этого?
Ее глаза сузились.
— Ты что-то не договариваешь.
Она застала его врасплох. Она была хороша. О, да. Оглядываясь назад, он знал, что у него никогда не было ни единого шанса, с самого начала.
Тем не менее, он не играл в ее игры. Уже нет.
— Я много, чего тебе не договариваю.
— Но это что-то особенное.
Он чувствовал себя оскорбленным. Ему даже не было интересно, как она догадалась. И он даже не думал, о чем она догадалась.
— Мы уже закончили?
— Если я узнаю, что ты снова работаешь сам на себя...
— Это не так. Ты меня слишком загружаешь, а я не так молод, как раньше.
— Если ты лжешь мне ...
Их глаза встретились. Ее взгляд был напряженным, но он не был уверен, что он там увидел. Он молился, чтобы она не смогла ничего увидеть в его глазах.
— Я держу свои обещания, данные тебе, — ответил он.
Она продолжала смотреть ему в глаза какое-то время, видимо, пытаясь решить, верить ему или нет.
Наконец она сказала:
— Хорошо.
Он повернулся, чтобы уйти, не заботясь о том, закончила она с ним или нет. Тем не менее, он остановился в дверях, когда она произнесла его имя.
— Что? — рявкнул он через плечо.
— Я надеюсь, — сказала она более мягким, более теплым голосом, — что ты не забыл, что тебе повезло, что ты еще жив.
Это подействовало на него так, как она и хотела. Он не смотрел на нее, но на него нахлынули воспоминания, и он знал, что она говорит правду.
— Я не забыл, — сказал он.
— Хорошо, — повторила она.
***
— Может быть, он гей, — сказала Мириам.
— Гей? — переспросила Сара.
Мириам смотрела на нее.
— Что тебя так беспокоит?
Сара откинулась на спинку стула и уставилась на курицу Му Шу, внезапно потеряв аппетит. Они сидели в китайском квартале. Мириам, которая жила и работала в Пало-Альто, была в городе на семинаре, и у нее был час на обед, так что, она предложила встретиться с Сарой.