Грешники
Шрифт:
– Довольно! Я сам о себе позабочусь, – сказал он, взяв из ее рук полотенце. – Вы одобряете мой новый вид?
Не успела Файер отступить назад, как он опередил ее и схватил за юбку, пытаясь удержать на месте. Не ожидая такого обращения, она растерялась. Его безусое лицо немного порозовело, но это не портило впечатления. Броули поражал своей мужественностью и красотой. Она посмотрела в его дерзкие серые глаза. Да, он был хорош, и она мысленно осуждала себя, что с такой легкостью признавалась в этом!
Файер осторожно провела ладонью по его подбородку. Маккус растянул губы в улыбке.
– Я все еще
– Я бы не сказала, – ответила она, убирая руку от его лица и пряча предательскую улыбку.
Отвернувшись, Файер отошла на несколько шагов, чтобы снова обрести способность говорить.
– Хотелось бы убедить вас в обратном, – заявил он, замечая, как ее все больше охватывает волнение. – Хотя, возможно, вы намеренно провоцируете меня.
– Нет, нет, нет! Я запрещаю вам...
Броули смотрел на нее, словно завораживая. В последний раз, когда он одарил ее таким взглядом, они...
Он протянул ей руку, и не успела Файер опомниться, как оказалась у него на коленях. Запах бергамота вскружил ей голову. Броули прижался к ее губам; его нетерпеливый язык раздвинул ее зубы и проник глубоко в рот. Файер невольно застонала. Она пыталась притвориться, будто возмущена и раздосадована, но прикосновение мужской руки к ее груди едва не заставило леди потерять сознание. Наклонившись к нему, Файер ответила на поцелуй с неожиданной для нее страстностью. Ответная реакция девушки удивила его не меньше, чем ее саму. Маккус принялся пылко обнимать ее. Ей нравилось ощущать вкус его губ, и незаметно для себя она позабыла обо всем на свете. Казалось, его поцелуи лишили ее самообладания.
Файер, однако, довольно быстро пришла в себя. Она представила последствия своей беспечности и тут же попыталась стряхнуть охватившее ее наваждение.
– Что мы делаем? Гоббс может вернуться в любой момент.
– Гоббс не появится здесь, пока его не позовут, – целуя ее и нос, ответил Маккус. – Кроме того, ты же ему понравилась. Зная его, я думаю, что он и сам не прочь бы сорвать с твоих сладких губ поцелуй.
Он снова склонился над ней. Но Файер была непреклонна.
– О, как бы не так! Мы заключили сделку. Ничего более. – Маккус устал слушать эти слова. Ее отказ сводил его с ума.
Когда губки девушки в очередной раз округлились, чтобы сказать «О нет!», он воспользовался ее секундным замешательством и запечатлел на сладких устах Файер новый поцелуй. Она пыталась сопротивляться, но уже в следующее мгновение безвольно обмякла, сдаваясь на милость победителя. Маккусу казалось, что ее нижняя губа, полная, как бутон розы, словно просит, чтобы ее ласкали.
Всегда вести себя по-джентльменски довольно сложно, тем более что леди в его объятиях могла зажечь огонь одной своей улыбкой. После их первого поцелуя Маккус был возбужден почти целый день и, вспоминая об этом, не раз задавался вопросом, не слишком ли он рискует, соблазняя ее. Впервые увидев Файер, занятую разговором с матерью, он в тот же миг осознал, что она, словно яркий луч света, способна рассеять серую скуку обыденной жизни. Но Броули понял и то, что с этой юной красавицей он может забыть о целях, поставленных им после покупки богатого лондонского дома. Он проявил глупую самонадеянность, когда решил, что сможет сохранить власть над этой
Маккус весь ушел в деловую сферу их сотрудничества. Он держал свое слово: благодаря его связям запустилась адская машина, в лопасти которой уже попал ничего не подозревающий лорд Стэндиш. Все шло по плану.
Однако кое-какие детали вызывали у Броули беспокойство. Во-первых, это касалось его сводного брата. До Маккуса доходили слухи, что Тревор все еще разыскивал его. Этот парень не приносил ничего, кроме несчастий. Маккус мог бы поклясться, что вместе с братом к порогу его дома с грозной настойчивостью приближается беда. Если бы у него появилась возможность, он нанес бы удар первым и взял ситуацию под свой контроль.
Владение ситуацией – вот главное.
Женщина, которую он продолжал обнимать, укусила его губу, лишний раз напомнив, что он не может похвалиться железным самообладанием. Ее округлые ягодицы терзали его воображение. Файер заставляла его ощущать себя слабым и уязвимым. Маккус опустил руку и нежно провел по ее икре, поднимаясь к колену. Конечно, он должен думать только о том, что они заключили сделку, но уже в следующее мгновение он начал покусывать ее подбородок. С другой стороны, разве он не знаменит своей способностью к авантюрам? Интуиция подсказывала, что роман с леди Файер сулит ему незабываемые ощущения.
Файер тихонько рассмеялась и слегка тронула его за плечо.
– Прекрати со мной играть и немедленно оставь меня.
Не в силах оторваться от нее, он решил наслаждаться настоящим.
– С какой стати я буду отказываться от удовольствия? – Его рука скользнула выше, к кружевной подвязке. – Похоже, тебе по душе моя игра. Или я ошибаюсь? – лукаво спросил Маккус и поцеловал ее в шею.
Файер встрепенулась. Казалось, ее накрыла волна наслаждения.
– Может, и так, но меня учили не идти на поводу своих желаний.
Маккус ощутил, как тело девушки напряглось в его объятиях. Наверное, она вспомнила Стэндиша. Он бы предпочел, чтобы она расслабилась и отдалась страстному порыву.
– Если человек захлопывает дверь перед будущим, оно для него никогда не наступит, – сказал он. – Я живу по-другому. Мне по душе новые опыты и свежие впечатления.
Чтобы перейти от слов к делу, Маккус провел кончиками пальцев по внутренней поверхности ее бедра. Файер перехватила его руку.
– Мистер Броули, те впечатления, которых вы ищете, стары как мир, – язвительно заметила Файер.
– Но я надеялся найти в вашем лице сторонницу соблюдения традиций.
Маккусу не хотелось продолжать этот бессмысленный спор. Он снова поцеловал ее, и его рука проследовала выше, к священному гроту.
Его смелые ласки имели неожиданный эффект для них обоих: Файер, потеряв голову, чувствовала себя на седьмом небе, а Маккус переживал неожиданно наступивший пик блаженства. Файер очнулась первой. Она вскрикнула и больно ударилась головой о его лоб. Левый глаз Маккуса пронзило болью.