Грешники
Шрифт:
– Я знал, что вы опасная женщина, – застонал он, зарывшись ей в плечо.
– Вы сами виноваты, – пробормотала она, слишком шокированная происшедшим, чтобы заметить, что его рука все еще покоится у нее между бедрами.
– О, моя голова. У меня, наверное, будет синяк во всю щеку. Что у вас за украшение в волосах. Лавровый венец?
– Нет, это драгоценности. – Она засмеялась.
– Я хочу поцеловать вас. Мои поцелуи обладают исцеляющей силой.
– Ни разу не слышала ничего подобного. – В ее голосе звучало раздражение.
– Я
Он поцеловал девушку в глаза, нос, а потом потерся свежевыбритой щекой о ее висок. После этого он снова завладел губами Файер.
– Самодовольный нахал!
Но Маккус не слышал ее и запечатлел новый поцелуй на ее устах. Он не мог сдержать улыбки, когда Файер попыталась вонзиться своими жемчужными зубками в его язык. Она хотела увернуться от его рук, но все было напрасно – на стороне Маккуса были его умение и опытность.
– Что же это? – загадочно прошептал он, раскрывая бутон ее плоти и нежно проводя пальцем по розовой расщелине, укрытой пушком.
В глазах Файер появился панический страх, но удовольствие было слишком велико.
– Гоббс, кто-нибудь... – хрипло произнесла она. Маккус скользнул глубже, раскрывая ее навстречу своей руке.
Несмотря на сопротивление, он видел, что она жаждет этих прикосновений. Эта мысль привела его в полную готовность. Ему не терпелось освободить себя от одежды и насладиться манящими глубинами Файер.
– Маккус, – вымолвила она, и ее горячее дыхание обожгло его щеку.
Если бы на ее месте была какая-нибудь другая женщина, он бы без раздумий расстегнул брюки, задрал юбку дамы и заставил ее обвить свои длинные ноги вокруг его бедер. Он сумел возбудить ее настолько, что она бы с радостью отдалась ему здесь, в кухне. Но после того как страсть утихла бы, она уступила бы место стыду и разочарованию. Если он поступит опрометчиво, то может потерять возможность коснуться ее снова. В его теперешнем положении ни один из исходов не сулил ему желанной разрядки.
– Тише, тише. Я разбудил в тебе огонь, и я сумею его погасить, – ласково произнес он и снова принялся целовать ее. – Закрой глаза, моя милая Файер.
Ее возбужденная влажная плоть была слишком большим искушением. Маккус проник в нее рукой, и его напряжение достигло пика. Он усадил девушку на свой разгоряченный стержень, едва сдерживая себя, чтобы не овладеть ею. Ее податливость и мягкость сводили его с ума.
– Я была девственницей, когда Стэндиш... – Файер не договорила и вспыхнула, осознавая, как несправедлива бывает иногда судьба. – Он был моим первым любовником, – решилась признаться она. – И это произошло всего лишь однажды.
После этой исповеди на ее лице появилось такое несчастное иыражение, что Маккус сжалился над ней. Прическа Файер совсем растрепалась, и он убрал с ее лица выбившиеся локоны.
– Ты думаешь, будто меня тревожит то, что
Он говорил не совсем искренне, так как больше всего его беспокоила не ее утраченная девственность, а личность искусителя. Мысль о Стэндише была невыносимой для мужской гордости Маккуса. Воспоминание о том, как недостойно этот господин обошелся с Файер, приводило его в бешенство.
Она покачала головой, хотя ей были приятны его слова.
– Я хотела сказать, что несмотря на разговоры о моем романе с этим подлецом, я не очень опытна в подобного рода отношениях.
Маккус понимал, что Файер не лукавит. Она действительно была невинна, как ягненок. Никто прежде не вызывал у него столь противоречивых ощущений. Ему хотелось обладать ею, однако он понимал, что поступает чудовищно, соблазняя ее с помощью своей опытности. Ему хотелось защитить ее от себя самого. Все это сбивало Маккуса с толку, не вязалось с тем, как складывались его отношения с другими женщинами до судьбоносной встречи с прекрасной Файер. Он медленно убрал руку.
Но Файер остановила его.
– Что я должна сделать? Ты обещал погасить пламя, но как же ты сам? Покажи мне, что я должна делать.
Он весь засиял от восторга.
– О Файер! – воскликнул он, когда ее рука потянулась к застежке на его брюках.
– Удовольствие можно получать разными способами. Позволь мне просветить тебя.
Он поцеловал ее с такой страстью, что она застонала в его объятиях. Маккус и сам был восхищен собственным благородством.
– Откройся мне. Я не причиню тебе боли.
Она посмотрела на него, и невысказанное сомнение выразилось в бездонной глубине ее зеленых глаз. Она подалась вперед и распахнула бедра. Маккус застонал в ответ. Он был возбужден, и ее движения приближали его к желанному пику.
– Закрой глаза и растворись в моем прикосновении, – скользнув в ее глубины снова, приказал он ей. – Я в тебе, моя сладкая Файер. Как глубоко я могу проникнуть?
Он ласкал ее, и она отдалась на волю чувств.
Он выбрал неторопливый ритм движений. Каждый раз, когда он погружался в нее, его большой палец легонько массировал ее клитор. Файер, опьяненная лаской, еще шире развела бедра навстречу проникающей в нее руке. Маккус не отпускал ее губ, имитируя языком ритм движений своей руки.
– Тебе нравится то, что я с тобой делаю? – Она промурлыкала в ответ:
– Да...
Когда он увеличил скорость, Файер еще крепче обвила его шею.
– Это лишь начало, – задыхаясь, выпалил он.
Она начала двигаться в такт его ритмичным движениям, и прикосновение ее ягодиц к разгоряченному их игрой стержню приблизило его к оргазму. Желание обладать ею было таким сильным, что он боялся не устоять перед искушением.
– Маккус, остановись!
Файер больно вцепилась в его плечо.