Грешники

Пирс Барбара

Стэндиша, конечно, нельзя было причислить к умным мужчинам. Ему просто нравились постельные забавы. Он был согласен на все, только бы любовница удовлетворила его похотливые желания.

Отилия посмотрела через плечо и поморщилась.

– Я предпочитаю разговаривать сидя. Так что же наши планы? Тэтчер, я не видела леди Файер с того самого вечера, как мы столкнулись с ней в театре. Должна признать, что бедняжка иыглядела неважно. У нее было слишком бледное лицо. Как ты полагаешь, она может быть беременной?

Мысль о том, что семя Стэндиша заставит фигуру

благородной леди раздуться, подобно тыкве, привела ее в восторг, хотя беременность герцогской дочери не входила в их первоначальный план. Леди Хипгрейв не испытывала недобрых чувств к этой глупышке. Но теперь ей показалось, что она напрасно отлучила Стэндиша от тела Файер, не дождавшись неизбежного зачатия. Если она сумеет убедить его вернуться к разбитой горем дурочке, может, со временем так и случится. Как же она мечтала о том, чтобы увидеть герцога в ярости! Ему придется выбирать между изгнанием дочери в вечную ссылку в Арианрод и согласием на женитьбу Файер и ее бессердечного соблазнителя.

– Еще ни одна дама не понесла от меня, – сказал Стэндиш, расстегивая рубашку. – А с Файер я был всего однажды.

Отилия вся сжалась, услышав его жалкое объяснение. У этого слабака мертвое семя, лениво решила она, поэтому столь блестящий план придется отложить.

– Не беспокойся, любовь моя. Леди Файер не в состоянии оценить такого роскошного любовника, как ты, – сказала она вкрадчивым голосом и повернулась так, чтобы сквозь тонкую ткань сорочки просвечивались возбужденные соски. – Она ничего не понимает. Меня удивляет, что такой развратный мужчина, как герцог, мог произвести на свет и воспитать скромницу дочь. Настоящая овца.

– Файер вовсе не овца, – возразил Стэндиш. – Она показалась мне настоящей Карлайл, пока я был в ее компании. Она отличается и смелостью, и открытостью. Конечно, незамужнее положение дочери обязывало семью герцога оберегать ее честь. Солити, наверное, готовил ее для брака с каким-нибудь богатым аристократом. С ее красотой он бы легко мог устроить самый завидный союз.

Хищно улыбнувшись, Отилия обнажила зубы. Она подозревала, что Стэндиш может увлечься молоденькой дурочкой, потому держала любовника в постоянном чувственном напряжении. По сравнению с опытной графиней робкая девственница не имела ни малейшего шанса. Но сейчас она едва сдерживалась, слушая, как Стэндиш расхваливает прелести леди Файер.

Отилия встала и выпрямила спину. У нее была красивая упругая грудь, а хорошая осанка лишь подчеркивала ее достоинства. Направившись к своему любовнику, она с удовольствием заметила, что мысли о леди Файер тут же покинули его и все внимание он был готов уделить своей величественной графине.

– Почему леди Файер все еще в Лондоне? Тебе нужно преследовать ее, Тэтчер. Как только она появится в театре или на балу, ты должен встретиться с ней, чтобы терзать ее своей улыбкой. Пусть ваше поведение напоминает свету о том, что позволила себе эта святоша.

Стэндиш попытался схватить ее за грудь, но Отилия ловко увернулась и сделала шаг назад. Сдавшись, он признался:

– Но семья герцога

оберегает дочь. Я думаю, ей удалось убедить многих, что между нами не было никакой связи.

Ничего себе! Неужели ей одной придется придумывать дальнейшую тактику? Леди Хипгрейв плавно приблизилась к кровати. Опустившись перед виконтом на колени, она сказала:

– Нам надо доказать, что связь не только была, но, возможно, и продолжается.

Ее глаза, опушенные густыми ресницами, соблазнительно смотрели на него.

– Ты должен спровоцировать ее. Если Файер дочь своего отца, то ее, я уверена, несложно вывести из себя. Мне нужна небольшая перепалка, которая приведет к открытому скандалу. Когда мы расправимся с девчонкой, ей останется только собрать чемоданы и выехать из Лондона навсегда. – Отилия расстегнула его рубашку, а потом принялась за бриджи. Смело лаская любовника, она добавила: – Тебе надо проводить меньше времени в игорном клубе, дорогой.

Она взяла в рот головку его члена, и у Тэтчера захватило дух. Он еле слышно вымолвил:

– Конечно, тем более что в последнее время мне не везет в карты.

– Слушай меня, и твое везение к тебе вернется, – пообещала женщина, продолжая свои изощренные ласки руками и ртом.

Отилия не получала от них никакого удовольствия, но она знала, что это надежный способ напомнить ее любовнику, кто заказывает музыку.

Маккус стоял рядом с Эманом и пристально смотрел в зал, полный знатных гостей. Файер, желавшая послушать этот концерт, попросила, чтобы они сопровождали ее и мисс Маблворд. Он мог бы назвать полдюжины других дел, которыми был бы не прочь наняться в обществе леди Файер. Однако, следуя условиям сделки, она решила перейти к выполнению своих обязательств и представить его высшему свету.

– Ах, вот и она, – пробормотал Эман. По восхищению, сквозившему в его голосе, Маккус не мог разобрать, говорит ли ииконт о Файер или о мисс Маблворд. Обе юные дамы были сегодня в белом. Маккус заметил лишь, что платье леди Файер, украшенное квадратным вырезом на груди, поражало сложным кроем рукавов. Наряд же мисс Маблворд был декорирован серебряной нитью.

– Добрый вечер, лорд Эман, – учтиво произнесла леди Файер. Глаза девушки сверкали так, что могли затмить своим блеском бриллиантовое ожерелье на ее шее. Повернувшись к Маккусу, ома спросила: – Мистер Броули, вы помните мою спутницу мисс Маблворд?

– О да, – галантно склонившись над рукой барышни, ответил Маккус. Увидев, что лорд Эман нахмурился, он поспешил добавить: – Какое это удовольствие – провести вечер в обществе двух очаровательных леди.

– Я так ждала этого концерта, – придвигаясь ближе к виконту, сказала мисс Маблворд. – Милорд, доводилось ли вам раньше слышать мисс Марию Кидд, которая исполняет главные партии?

– К сожалению, дела не позволили мне получить такого удовольствия, – робко признался лорд Эман.

Забывшись, мисс Маблворд коснулась его руки, но затем поспешно отдернула ладонь. Пытаясь скрыть неловкость, она сказала: