Грешные обещания

Мартин Кэт

Пусть Элизабет поскорее исчезнет из его жизни, чтобы он наконец мог вздохнуть спокойно.

И, повернувшись к ней, Ник процедил сквозь зубы:

— Думаю, вам тоже нужно купить что-нибудь из одежды. Надевайте шляпку. Я сейчас распоряжусь насчет кареты.

Глава 11

Элизабет и Маргарет Уорринг сидели напротив Николаса в его изящной черной карете. Все трое ощущали какую-то неловкость и напряжение. Но мало-помалу тихое щебетание Маргарет, ее неподдельный восторг по поводу того, что она после стольких лет жизни в монастыре наконец опять приехала в Лондон,

развеяли гнетущее настроение.

Карета ехала по Пиккадилли к Сент-Джеймсскому дворцу мимо фешенебельных магазинов и ресторанов. Улицы были запружены экипажами. По тротуарам сновали юркие мальчишки — разносчики газет, торговцы углем предлагали свой товар, тут же продавали черешню, а чистильщики обуви обслуживали своих клиентов. Элегантно одетые дамы и господа спешили по своим делам, неся в руках яркие пакеты и коробки.

Мэгги оживленно что-то говорила, но Элизабет ее не слушала. У нее было одно желание: очутиться где-нибудь подальше от всего этого шума и гама.

— Смотри, Ник! — воскликнула Мэгги, заметив у магазина, где продавали парфюмерию и перчатки, кучку ребятишек. Дети разинув рты смотрели кукольное представление. — Кукольный театр! Последний раз я его видела, когда была еще девчонкой.

Николас бросил взгляд на разрумянившуюся, возбужденную впечатлениями сестру, и Элизабет показалось, что он сейчас улыбнется. Однако этого не случилось. Вскоре Ник приказал кучеру остановиться у магазина мадам Бодро — самой модной модистки в городе.

Он помог дамам выйти из кареты, а сопровождавший их Элиас Мути спрыгнул с козел, где он восседал рядом с кучером.

Пока Элиас стоял у дверей магазина, Николас, сидя на маленьком диванчике, терпеливо дожидался, когда Элизабет с Маргарет закончат примерку многочисленных нарядов, время от времени высказывая свое мнение о материи, фасоне и цвете.

Элизабет первой закончила примерку: для пополнения своего гардероба ей требовалось всего несколько новых платьев. Затем ей ничего не оставалось делать, как присоединиться к графу. Диван, на котором он сидел, был таким крошечным, что ноги графа и Элизабет почти соприкасались, а ее юбка закрывала его черные, начищенные до блеска ботинки.

Бросив на Элизабет взгляд из-под густых черных ресниц, Николас проговорил:

— Вы сделали отличный выбор. Изумрудное с золотистыми вставками платье идеально подойдет для бала, который устраивает герцог.

— Рада, что оно вам понравилось.

— Дело не в том, что оно мне нравится, а в том, что эти цвета вам очень идут, а нам нужно показать вас в самом выгодном свете.

Элизабет почувствовала, как ее начинает охватывать злость.

— Я не товар, милорд, чтобы меня упаковывать в изящную обертку и выставлять на всеобщее обозрение. Если моим кавалерам не понравится, как я выгляжу, пусть ищут себе другую невесту.

Николас грозно нахмурил черные брови.

— А как же Оливер Хэмптон? Неужели я должен напоминать вам, что этот человек до сих пор лелеет мысль затащить вас в постель?

Краска бросилась Элизабет в лицо.

— Уверяю вас, я об этом не забыла.

Николас наклонился к Элизабет. Глаза его стали темно-серыми.

— Послушайте меня, Элизабет. Я знаю, какие чувства вы испытываете к Бэскомбу. Знаю, что за последние несколько недель все стало еще более… запутанным. Но скажу вам откровенно, я желаю вам только добра. — Взяв Элизабет за подбородок,

он заставил ее смотреть ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы вы были счастливы. Вы заслуживаете такого мужа, который будет заботиться о вас и относиться к вам с уважением.

Он говорил так искренне, что Элизабет почувствовала, как у нее задрожала нижняя губа.

— Неужели? — с горечью спросила она.

— Да.

— А как же любовь, милорд?

Николас поспешно отвел глаза.

— Любовь — это сказка, Элизабет, призрачная мечта. Я лично считаю, что ее не существует.

Элизабет промолчала, но внутри у нее все сжалось. Она любила Николаса, а он никогда не ответит ей взаимностью, потому что не верит в существование любви.

Медленно тянулся этот день, тоскливый и напряженный. Даже веселое щебетание Маргарет не могло развеять мрачную атмосферу, царившую в карете по дороге домой. По настоянию Мэгги остановились у маленькой кондитерской поесть апельсинового мороженого. Элизабет умудрилась испачкать себе мороженым лиф платья, и в первый раз за день Николас улыбнулся. Мэгги протянула Элизабет смоченный водой носовой платок. Платье сразу же намокло, и от холода сосок Элизабет затвердел. Контуры его стали четко просматриваться сквозь тонкую ткань. Девушка вспыхнула, а Николас, нахмурившись, отвернулся.

Всю оставшуюся дорогу до дома он оставался холоден и молчалив. До самой пятницы, когда Сидни Бердсолл намеревался устроить званый вечер, Элизабет графа не видела. Она понимала, что Николас намеренно ее избегает, и считала, что так даже лучше. Он ясно дал ей понять, как к ней относится. И хотя Элизабет страдала, ей ничего не оставалось делать, как принять правила игры.

Выбрав темно-синее с серебристыми блестками шелковое платье с завышенной талией, Элизабет стала готовиться к званому вечеру. Весь день она со страхом думала о том, что сегодня ее ждет первая встреча с кавалерами, среди которых, быть может, находится ее будущий муж. Как же ей не хотелось ни с кем встречаться! Но ничего не поделаешь — хочешь не хочешь, а придется идти вниз, к гостям.

Изобразив на. лице улыбку, Элизабет спустилась по лестнице и, дождавшись тетю Софи, вместе с ней вошла в гостиную. Сидни был уже там. Элизабет чмокнула его в морщинистую щеку, потом вежливо поздоровалась с Рейвенуортом. Он официально представил Элизабет остальным гостям, включая герцога Белдона.

— Моя дорогая мисс Вулкот, — с улыбкой проговорил герцог, взяв затянутую в перчатку руку Элизабет, — мне чрезвычайно приятно с вами познакомиться. — Он улыбнулся, и на его щеке появилась крохотная ямочка. — Вижу, что щедрые похвалы, которые вам расточали, являются вполне заслуженными.

Элизабет не могла не признать, что присутствие Белдона ей приятно. На мгновение она даже забыла о существовании Николаса Уорринга, о чем обычно помнила всегда. Улыбнувшись красавцу герцогу, Элизабет проговорила:

— Благодарю вас, ваша светлость.

И, вспыхнув, бросила взгляд на графа, размышляя о том, что он мог о ней сказать. Поговорив с Белдоном еще несколько минут, Элизабет, извинившись, подошла к Сидни. Рядом с ним она чувствовала себя как-то спокойнее.

— Кажется, вас уже познакомили с лордом Триклвудом? — спросил ее Бердсолл, повернувшись к только что подошедшему красивому молодому виконту — первому из потенциальных женихов Элизабет.