Грешный ангел

Лэндон Джулия

Господи! К какому взаимопониманию могут прийти они с лордом ван дер Миллом? Да ни к какому.

Тем не менее он с надеждой смотрел на нее, нервно водя языком по своим старческим губам. Она прищурилась.

— У вас есть часы, милорд?

— Часы? — переспросил он, насторожившись.

— Да. Если есть, скажите, пожалуйста, который час? Он поморщился, нехотя отпустил ее руку и, достав часы, бросил на них нетерпеливый взгляд:

— Четыре часа, сударыня.

— Совсем забыла! Я ведь обещала брату кое-что сделать сегодня.

Еще раз благодарю вас, милорд, — проговорила она и, схватив сумочку, поспешно соскочила на землю. — Всего хорошего! — бросила она, весело помахав рукой, и чуть ли не бегом направилась к дому.

В дверях показался Дэвис. Лорен, радостная, поднялась по ступенькам и бросилась в дом прежде, чем лорд ван дер Милл успел ее окликнуть.

Оказавшись в тесной прихожей, она прислонилась к стене, в то время как Дэвис созерцал ландо, и молила Бога, чтобы лорд ван дер Милл не рассказал о случившемся дяде. Она представляла себе взрыв негодования, который последует за этим, как вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Медленно обернулась и увидела перед собой какого-то человека.

— Магнус! — вскрикнула она.

Он кивнул и, заложив руки за спину, молча разглядывал молодую женщину.

— Граф Берген! Неужели вы? Магнус подал ей большой букет роз.

— Это вам, — коротко проговорил он. Ошеломленная Лорен взяла цветы, даже не взглянув на них.

— Что вы здесь делаете?

— Приехал в Лондон по делам.

— К-каким делам?

Магнус хмуро посмотрел на стоящего в дверях Дэвиса.

— Можем мы где-нибудь поговорить с глазу на глаз? — спросил он, кивнув в сторону гостиной.

Все еще не оправившаяся от изумления, Лорен следила, как он входит в гостиную, останавливается, осторожно заглядывает внутрь и исчезает за дверью. Взглянула на розы, которые держала в руке, и покачала головой. Мир сошел с ума. Она сунула букет в огромную греческую урну, которой Дэвис иногда припирал дверь, и последовала за Магнусом в гостиную.

— Граф Берген, — сказала она, входя, — я требую, чтобы вы ответили мне: что вы делаете в Лондоне, точнее, здесь, на Рассел-сквер?

Магнус поддел двумя пальцами медвежий коготь, сохранившийся с незапамятных времен, и поморщился от отвращения.

— Я здесь, разумеется, для того, чтобы видеть вас, — ответил он, брезгливо возвращая трофей на место. — Картофель-мен не забыл вас. Он соорудил… святыню.

Как ни была потрясена Лорен, она все же рассмеялась.

— Картофельный человек создал святыню?

Магнус оторвался от созерцания подсвечника, сделанного из рукоятки старого меча, и торжественно кивнул, после чего перевел взгляд на довольно странную картину, изображающую двух фей и собаку.

— Но… но как вы узнали, что я здесь?

— Я поехал в Роузвуд. Фрау Питерман направила меня сюда. Хельга вам кланяется, — сказал он и достал небольшой, сложенный вдвое листок.

Лорен взяла письмо.

— С тех пор как вы уехали, Фредерик места себе

не находит. Манкирует своими обязанностями, — продолжал Магнус. Лорен улыбнулась, вспомнив нервного слугу своего деверя.

— Фредерик не для вас, он слишком чувствительный. Отправили бы его лучше в Париж, там его по достоинству оценил бы какой-нибудь щелкопер.

Магнус резко повернулся и устремил на нее взгляд своих голубых глаз.

— Если бы вы остались в Бергеншлоссе, он исполнял бы свои обязанности с радостью. Картофельмен, наверное, разрешил бы съесть одну из своих бесценных картофелин, а Хельга перестала бы хандрить.

Лорен прижала к губам руку в перчатке, чтобы не прыснуть. Магнус поднял свою бесцветную бровь. Господи, а он ведь не шутит! Да, воистину весь мир сошел с ума.

— Я не могу приехать в Бергеншлосс! У меня есть здесь дела.

— Бросьте дела и выходите за меня замуж!

— Выйти за вас? Разве вы забыли, что когда-то грозились повесить меня на замковой башне? — Она едва сдерживала смех.

— Нет, не забыл.

— Простите, но я думаю, вы сами понимаете всю нелепость своего предложения.

Магнус, нахмурившись, сосредоточенно разглядывал кончики собственных пальцев. Потом опять посмотрел на Лорен.

— Я часто думал о вас. В Бергеншлоссе вы были бы по-настоящему счастливы.

— Магнус! Я не могу стать вашей женой! — проговорила она сквозь рвущийся наружу истерический смех, но в следующий момент желание расхохотаться уступило место изумлению.

— Чего вам будет не хватать в Баварии? Сироток? Берите их с собой и воспитывайте! — нетерпеливо вздернул бровь Магнус.

Эти слова ошеломили Лорен.

— Я ценю ваше великодушие, очень ценю. Но мое место — в Англии. Я должна заботиться о Роузвуде…

— Я обеспечу Роузвуд.

— А дети? Им нужно…

— Я же сказал, берите их с собой.

Лорен ошеломленно уставилась на деверя. Потом медленно покачала головой:

— Нет, Магнус. Я не стану вашей женой.

— Как мне уговорить вас? — спросил он с каменным лицом.

— Сколько вы предлагаете? — раздался в дверях голос Итана.

Лорен вздрогнула, резко повернулась и оказалась лицом к лицу с дядей.

— Дядя, я же сказала «нет»!

Итан, пропустив ее слова мимо ушей, не отрываясь смотрел на Магнуса.

— Сколько? — повторил он.

— Кто вы такой? — спросил Магнус.

— Лорд Итан, сэр, ее дядя. Итак, сколько? Магнус, скользнув взглядом по массивной фигуре Итана, небрежно поинтересовался:

— А сколько вы хотите?

Лорен обернулась к немцу; лицо ее пылало от гнева.

— Я сказала — нет! Нет!

Магнус не обратил на ее слова никакого внимания и перевел взгляд на Итана.

— Каковы ваши условия?

Лорен всплеснула руками и направилась к двери.

— Если вам угодно, говорите хоть целый день, слышите?
– крикнула она. — Я все равно за него не выйду!