Грешный
Шрифт:
— Да, так и есть. Но ее происхождение не имеет значения, — ответила Анаис, глядя Мэтью прямо в глаза. — Оно не имеет значения, как для моей тети, так и для меня. Джейн очень дорога мне, поэтому ее родословная не важна и для Реберна. Уверена, мой друг, что в этот уик–энд печальное прошлое Джейн не будет волновать и тебя.
— Разумеется, нет, — тихо подтвердил Мэтью, обиженный тем, что Анаис в нем сомневается. — Ты ведь знаешь: когда нужно, я умею быть довольно очаровательным.
— Очарование — совсем не то, что ей
Танец закончился, и Мэтью подвел Анаис к мужу.
— Обещаю тебе, Анаис. Я оставлю ее в покое. Я ее не хочу. Она мне не нужна.
Но, даже сказав это, Уоллингфорд продолжал искать взглядом Джейн. Нет, она действительно была не нужна ему — точно так же, как и остальные женщины. И все же, несмотря на все отговорки, граф вдруг оказался перед компаньонкой и протянул ей руку:
— Вы позволите?
Глаза мисс Рэнкин по–совиному сощурились под очками.
— Позволю — что?
— Пригласить вас на танец, — раздраженным тоном сказал Мэтью. — В конце концов, именно это нужно делать на свадебном балу.
— Компаньонке леди не полагается танцевать, — горделиво фыркнула собеседница, окидывая взором кружащихся в танце гостей.
— Но подружке невесты и шаферу надлежит потанцевать.
— Нет, спасибо, — твердо отрезала компаньонка тоном, не признающим никаких возражений.
— Пойдемте, вы должны это сделать, — пробормотал Уоллингфорд, встревоженный ее отказом. Еще ни одна женщина прежде не отвергала его приглашения на танец. И черт его побери, если бесцветная старая дева станет первой!
Крепко схватив мисс Рэнкин за руку, Мэтью потянул ее со стула, зная, что сидящая совсем рядом пожилая покровительница пристально наблюдает за ними из–за ветвей пальмы. У Джейн перехватило дыхание, когда она буквально налетела на графа. Тот застыл на мгновение, будто пригвожденный к полу видом компаньонки — в пылу борьбы ее бюст, тесно стянутый лифом платья, едва не вывалился из корсета.
«Какие большие, великолепной формы, округлые груди!» — невольно пронеслось в голове Мэтью.
— Что вы себе позволяете? — прошипела мисс Рэнкин.
— Пытаюсь убедить вас потанцевать со мной, — обескураженным тоном произнес лорд. О боже, какие греховно притягательные формы скрывались под ее уродливым платьем! Продолжая бороться с непокорной подружкой невесты, Мэтью мог ощущать их чувственность, сочность и пышность. Невольно реагируя на соблазнительность тела компаньонки, достоинство графа под брюками стало твердеть и набухать. Он пытался запретить себе тереться о ее бедра, но не мог.
— Я уже отклонила ваше предложение, — резко бросила мисс Рэнкин, отбрасывая руку наглеца, которая было легла пониже ее спины. — И, могу вас заверить,
— Нет, я настаиваю! — продолжал уговаривать Мэтью. Внезапно он почувствовал, что ноющую боль под брюками может успокоить лишь восхитительное тело этой женщины, движущееся в такт с его телом. — Вот увидите, вам понравится!
Упрямица впилась в него своим острым взглядом:
— Разумеется, не понравится.
— Нет, вы получите подлинное удовольствие!
— Я не танцую.
— Но сегодня будете танцевать! — воскликнул граф, снова хватая ее за руку.
Мисс Рэнкин прикрыла глаза, словно страдала нестерпимой боли.
— Я не танцую, милорд, потому что не знаю, как это делается, — отрывисто произнесла она, прицельно жаля собеседника каждым своим словом. — Ну что, довольны? Я — на самом деле маленькая и ничтожная, как вы и сказали. Я — унылая серая мышка, неспособная даже потанцевать. А теперь отпустите. И перестаньте смотреть на меня подобным образом. Мне не нужна ваша жалость.
— Поверьте, я не хотел оскорбить вас! Джейн фыркнула и гордо вскинула подбородок:
— Конечно, вы только и ищете повод, чтобы меня унизить. Видимо, такова моя расплата за то, что привела вас в замешательство этим утром, в присутствии вашего последнего завоевания.
— Она — не мое последнее завоевание, — вспылил Мэтью. Какого дьявола эта занудная компаньонка заставляет его чувствовать себя таким возмутительно вульгарным и грязным всякий раз, когда она смотрит на него вот так через очки? Боже праведный, что она с ним делает? Уоллингфорд едва мог сдерживать свой внезапный безумный порыв. Еще мгновение назад граф презирал эту серую мышь, теперь же он ясно чувствовал эрекцию, а заодно с ней и горячее желание схватить ее ладонь и запихнуть себе под брюки.
— Вы ведь назначили ей свидание этим утром, — сказала Джейн вкрадчивым голосом. — И теперь вы утверждаете, что лгали тогда?
— Мужчина может изменить свое мнение, — веско изрек Уоллингфорд. Кстати, он только что изменил свое мнение о мисс Рэнкин — и сделал это в одно мгновение.
— Горбатого, милорд, могила исправит.
— Что, черт возьми, это значит?
— Это значит, что вы — такой, какой есть. Не стоит утруждать себя тем, чтобы стоять рядом со мной и притворяться, что вы — джентльмен. Вы бесконечно далеки от этого образа.
Мэтью силился подыскать подходящий по колкости ответ, когда солнечный луч, бивший сквозь окно, уступил под натиском тяжелой серой тучи. Со странной смесью изумления и ужаса он наблюдал, как причудливая игра света преобразила лицо Джейн. Боже праведный, какая безупречная форма лица, какой великолепный блеск ее зеленых глаз, сияющих под уродливыми очками…
— У вас нет ни капли совести, сэр. Ни единого проблеска морали. Вы не заботитесь ни о ком, кроме самого себя и своих удовольствий.